А по поводу свежих смен – это сколько же вам туманников иметь нужно, чтобы хотя бы до ночи меня искать? С учетом уже проведенного в Тумане времени и времени на обратную дорогу, через час-другой большая часть рыщущих сейчас по округе бойцов должна будет сломя голову лететь на базу. Так что не пугайте меня долгой облавой, не надо.
Если руководство операцией осуществлялось вполне грамотно, то качество исполнения, к счастью, весьма хромало. Пехота вовсе не горела желанием тщательно обшаривать каждый уголок с риском нарваться на очередную туманную тварь или точный выстрел разыскиваемого беглеца. Потому и «мой» домик был осмотрен бегло – хлипкая дверь была высажена несколькими ударами топора, после чего два бойца осторожно прошлись по комнатам, светя во все стороны маленькими фонариками. По потолку лучики света скользнули всего пару раз, не обнаружив там ничего стоящего внимания. Вместе со взломом двери весь процесс занял едва ли пять минут – и все, дачники отправились осматривать соседний участок.
Можно было бы расслабиться и перевести дух, если бы не два момента: один из патрулей занял позицию прямо возле давшего мне приют домика, да плюс потолочное перекрытие подо мной временами как-то подозрительно похрустывало. Приходилось аккуратно перемещаться вдоль балки поближе к несущей стене, втискиваясь в пространство между перекрытием и стропилами кровли. Удобств минимум, зато отсюда можно было слышать разговор расположившихся буквально в трех метрах от дома патрульных.
– Бек, слышишь, Бек, – хлюпая носом обращался к напарнику обладатель еще неокрепшего юношеского голоса, – а правда, что эти боевики наших на военной кафедре покрошили?
– Не говори ерунды! – лениво, тягуче растягивая слова, отвечал пресловутый Бек. – Там Бригада работала, а тут просто группа туманников.
– А чего ж тогда бандерлогов отлавливали? Вон, Ерофея или Ваху с группами просто выследили и разнесли.
– Дурак ты, Глюк. Бандерлогов для арены ловили, но что-то Боцману не понравилось, вот и решили их использовать для дела. А козлы эти наших парней на «Радуге» положили, оттого и принципиальность.
– А чего ж тогда этому, которого ловим, контракт предлагают?
– Ага, контракт, – хохотнул Бек, – контракт на арену ему предложат. А может, и на дикую охоту. То-то он не спешит выходить.
– А ты думаешь, он не ушел?
– Да здесь где-то, у него индекс туманника не меньше двенадцати, до ночи прятаться может. Так что бди, пацан, премию большую заработать можно.
Большая премия? Интересно, это обычное дело или ради нас Боцман постарался? За «Радугу», значит, посчитаться решили? Вычислили-таки! Скверно, очень скверно. Значит, копии журналов уходов-приходов с КПП дачникам подогнали, да и хозяев бензинчика тоже сдали. Ничего святого у людей, все готовы продать! Эх, говорил же я ребятам, что бензин и автоматы сбросить нужно! Пожадничали, а теперь Король жизнью заплатил за это. Еще и Сурик схлопотал пулю, да и вообще, еще неизвестно, удалось ли друзьям добраться до города невредимыми. И все это из-за проклятой жадности!
– Бек, а ты был на арене? – с придыханием спросил юнец.
По всей видимости, сейчас посещение этой самой арены было для него недоступно, но очень желанно.
– Ерунда все это, – в голосе старшего патрульного звучало неприкрытое презрение, – для арены нужны хорошие бойцы, а их взять негде. По мне так охота гораздо веселее. А арена – это так, развлечение для женщин, вроде театра.
– Ну, не скажи, – усомнился в его словах Глюк, – на трибуны-то не попадешь, мест свободных нет никогда. И дамочек-то там не очень много!
– Это пока новое развлечение, Боцман обязывает своих командиров посещать бои. Но настоящие мужики предпочитают охоту.
– Это еще почему? – не унимался юнец.
– Да потому, дурья твоя башка, – рассерженно ответил Бек, – что Туман дает жертвам дополнительные шансы! В Тумане можно заблудиться, можно оступиться и сломать ногу, можно на тварей нарваться, можно превысить свой индекс! И все это в равной степени относится как к жертве, так и к охотнику. Понимаешь? Больше факторов, больше интереса. А на арене Атилла или Гоблин избивают всяких хлюпиков, или Зорро своей шпагой дырявит людей, которые ничего тяжелее ложки в жизни своей не держали.
– Но как же…
К моему величайшему сожалению, дослушать столь интересный разговор мне не удалось, поскольку именно на этом месте моя жизнь дала трещину.
Вернее, трещину дала балка перекрытия подо мной, но не все ли равно, если в результате половина еще державшегося на месте потолка рухнула вниз вместе с моим бренным телом. Понятия не имею, насколько громко вышло для стоявших на улице патрульных, но мне показалось, что громыхнуло на весь район. Во всяком случае, рассчитывать на невнимание к происшествию Бека и Глюка не стоило.