Гейл устроила так, что Би отправилась в Гроув, чтобы отдохнуть от интриг, и чтобы уберечь ее от опасности. Брат Гейл Авессалом и его друг Адам Кроули обещали обеспечить ей безопасность или готовы были умереть, пытаясь. В целом, у всех стало на одного меньше повода для беспокойства.
Сын Би, Лем, тоже перестал быть проблемой. Его мертвое тело нашли плавающим в реке Детройт. Его руки были связаны, а на груди было выжжено слово «предатель». Некоторые говорили, что Орден взял дело в свои руки, но доказательств не было. Власти провели расследование, но не надеялись найти виновных, потому что, несомненно, никто в сообществе не стал бы им помогать.
Гален и Эстер наслаждались мирной жизнью. Они лепили куличики из глины у реки, занимались любовью и провели весь сентябрь, узнавая все больше об особом волшебстве, которое они находили друг в друге. К концу месяца яблоки в диких садах ее отца налились соком, созрели и были готовы к сбору.
Эстер тоже по-своему созревала. Она была почти уверена, что носит ребенка Галена, но, чтобы быть уверенной, решила повременить сообщать ему новость.
В последнюю неделю сентября, ко всеобщей радости, приехали братья Рэймонда. Эстер посчитала всех пятерых такими же красивыми и жизнерадостными, как их старший брат. Жинетт была на седьмом небе от счастья, что рядом с ней появилась ее настоящая любовь Джеррольд, но ее энтузиазм немного поутих, когда она поняла, что Макси и Расин планируют быть очень строгими компаньонками.
С тех пор как была найдена записка Шу, Эстер было категорически запрещено выходить куда-либо без сопровождения. Она не возражала. У нее не было ни малейшего желания, чтобы ее похитили и увезли на юг. Как следствие, с ней всегда кто-то был, и сегодня это был Джеррольд, когда она наводила порядок в доме Уайаттов.
Когда Фостер и Дженин подъехали к дому, Джеррольд и Эстер повернулись друг к другу с озабоченным любопытством. Фостер спрыгнул с фургона и побежал по дорожке, выкрикивая ее имя. Эстер поспешила ему навстречу.
— Эстер! Шу арестовал твоего мужа! Дженин только что встретила шерифа Лоусона, и он умолял тебя приехать в город, прямо сейчас!
Внутри у Эстер все похолодело.
Она уже бежала к фургону, когда Джеррольд крикнул:
— Я поеду в «Безумие» и посмотрю, что смогу узнать. Встретимся в городе!
Эстер не могла думать ни о чем, кроме Галена. Она даже не сказала ему о ребенке. Она молилась за него, быстро следуя за Фостером.
— Давайте! — крикнула Дженин. — Скорее!
Эстер запрыгнула в фургон, а Фостер схватил поводья.
Они проехали совсем немного, когда Дженин достала из сумочки пистолет.
Эстер сказала:
— Хорошая мысль, Дженин, нам может понадобиться оружие.
Когда Дженин начала смеяться, Эстер спросила:
— Что тут смешного?
— Вы двое, — ответила она, улыбаясь. — Если бы вы только видели, какими смертельно серьезными вы оба выглядите.
Фостер в замешательстве уставился на них, но не сбавил темпа.
Эстер застыла, когда Дженин с невозмутимым видом направила оружие на нее и крикнула:
— Останови фургон.
Фостер удиленно уставился на пистолет и остановил лошадей.
Решимость и твердость в позе Дженин заставили сердце Эстер забиться быстрее.
Фостер рявкнул:
— Дженин, что ты делаешь?
— Найди веревку и свяжи ей руки, Фостер.
Он уставился на нее.
— Ты что, с ума сошла?!
— Черт возьми, принеси веревку!
— Я требую объяснений.
Дженин рявкнула:
— Найди веревку, или я пристрелю ее прямо сейчас!
Фостер хотел продолжить спор, но Эстер тихо сказала ему:
— Делай, как она говорит, Фостер.
Фостер нашел в кузове фургона кусок веревки и обвязал ей запястья.
Дженин предупредила:
— Крепко. Мне не хотелось бы стрелять ей в спину, если она попытается сбежать.
Фостер выглядел таким растерянным, что Эстер всем сердцем посочувствовала ему, несмотря на недавние проблемы, которые подорвали их дружбу.
Он спросил:
— Что это значит, Дженин?
— Возьми поводья и поезжай дальше.
Фостер снова попытался попросить объяснения.
— Дженин…
— Поезжай, — холодно сказала она ему.