— В этом нет необходимости. Здесь есть припасы, которые я держу для своих пассажиров. Я принесу их тебе.
Она вышла из кухни, но через несколько мгновений вернулась и протянула ему небольшую холщовую сумку. Внутри он нашел бритву, щетку и ножницы.
— Спасибо, — сказал он. — Теперь я хочу осмотреть спуски и туннель.
— Сегодня?
— Сегодня.
К тому времени, как они закончили, Эстер заметила, что усталость снова взяла над ним верх. Он заставил ее провести его вверх и вниз по тайным спускам, после чего осмотрел каждый дюйм земляного туннеля под домом и замаскированный ветками вход в него с берега реки.
После этого Эстер сказала:
— Гален, может быть, тебе лучше подняться наверх и лечь спать? Я приберусь здесь, внизу.
Гален не стал спорить. Он поднимался по лестнице, а ее ласковое пожелание «Приятных снов» все ещё отдавался в его ушах.
Глава 6
На следующее утро, когда Эстер готовила завтрак, Би Мелдрам зашла снять швы с бока Галена. Когда Эстер сообщила ей, что Гален еще не проснулся, Би пообещала вернуться позже днем.
После ухода Би Эстер разбила три больших яйца на раскаленную сковороду, на которой только что жарились пять ломтиков бекона. Когда яйца были готовы, она сняла их с горячей сковороды и аккуратно выложила на тарелку рядом с беконом. Также на тарелке лежала горка приготовленного на пару, приправленного специями картофеля и два больших ломтя хлеба, который она испекла вчера вечером, после того как Гален отправился спать. Она не могла не восхититься размерами порций и не задаться вопросом, кто регулярно кормил его. Она не могла поверить, сколько он ел.
Она поставила тарелку на поднос, добавила большую чашку дымящегося кофе, столовое серебро и чистую льняную салфетку. Поскольку она и женщины ее круга придерживались практики свободного производства, Эстер не держала в доме сахар. Сторонники свободного производства надеялись нанести удар по рабству, повлияв на прибыль рабовладельцев. Сторонники не использовали и не потребляли никаких продуктов, произведенных рабским трудом, и поэтому обходились без таких товаров, как сахар, рис и хлопок, выращенный в Америке. Те женщины, которые могли себе это позволить, покупали более дорогие английские или египетские хлопчатобумажные ткани, даже несмотря на то, что в некоторых случаях они были грубее и не такой тонкой работы, как их американские аналоги. Те женщины, которые не могли позволить себе импортные ткани, обходились своими старыми платьями, предпочитая принципы моде.
Чтобы подсластить чай и кофе, Эстер использовала либо мед, либо кленовый сироп. Гален предпочитал сироп, поэтому она налила немного в фарфоровую чашечку. Она взяла поднос, повернулась и была так поражена, увидев его в дверях, что чуть не уронила поднос.
— Ты напугал меня до смерти! — выдохнула она. Как долго он стоял там и наблюдал?
Он просто улыбнулся.
— Доброе утро. Этот поднос для меня?
Глядя на его улыбку, Эстер отметила, что, несмотря на то, что его лицо все еще не восстановилось, в нем было что-то такое, что заставляло ее думать, что женщинам трудно перед ним устоять. Он излучал мужественность, которая обволакивала ее, как тающие струйки дыма.
— Э-э, да, я как раз хотела подняться наверх.
Все еще улыбаясь, он осторожно взял поднос из ее дрожащих рук.
Гален привык к смущению женщин, но Эстер заставила его по-другому взглянуть на свою привлекательность. В отличие от расчетливых женщин, которых он иногда привлекал, поведение Эстер не было притворством. Ему хотелось знать, что еще может заключать в себе эта невинность. Целовали ли ее когда-нибудь?
Они вышли из кухни и перешли в столовую, где Гален поставил поднос на стол и сел. Она тоже села, но он заметил, что перед ней не было тарелки.
— Ты не присоединишься ко мне? — спросил он.
Она отрицательно покачала головой, затем сказала:
— Я поела раньше.
По какой-то причине Гален не поверил ей, возможно, потому, что она выглядела такой виноватой. «Из нее никогда не получилась бы убедительная лгунья», — подумал он про себя. Он решил запомнить это на будущее. Он тихо сказал:
— Скажи правду. Ты ела сегодня утром?
Эстер знала, что если он раскусил первую ложь, то, несомненно, раскусит и вторую. Она старалась не встречаться с ним взглядом.
— Нет, — призналась она.
Гален недоумевал, с какой стати ей лгать о такой обыденной вещи, как еда. Когда в голову пришел возможный ответ, по его телу пробежал холодок. Он медленно встал из-за стола и вернулся на кухню. В маленькой раковине он заметил одинокую кофейную чашку. Он подошел к ее шкафчикам.