Его тихий смех за спиной только усилил ее смятение. Он усмехнулся:
— Я же сказал тебе стоять смирно.
Она возразила в свое оправдание:
— Я понятия не имела, что ты…
Снова послышался звук льющейся воды, и она застыла, как вкопанная. Мгновение спустя он прекратился, и за ним последовали звуки его тихих шагов позади нее. Справа от Эстер стояло большое дубовое зеркало. Она безуспешно боролась с неподобающим для леди желанием взглянуть на то, что могло в нем отразиться. Он стоял у зеркала спиной к ней, вытираясь фланелевой простыней. Ее взгляд медленно скользил по золотистым мышцам, перекатывающимся по его спине и плечам, затем опустился ниже, к мощным бедрам. Шокированная таким бесстыдным нарушением правил хорошего тона, она подняла глаза, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела, что он, в свою очередь, наблюдает за ней. Шокированная, она поспешно отвела взгляд.
Гален весело заметил:
— Это вполне естественное любопытство, Индиго, — хотя он и задавался вопросом, что делать с естественным возрастанием его мужского достоинства, вызванным ее невинным вуайеризмом.
— Может быть, когда-нибудь ты дашь мне возможность удовлетворить мое собственное любопытство…
Его голос звучал так горячо, что Эстер задрожала. Ей не хватало опыта даже для того, чтобы начать формулировать ответ на столь интимную просьбу.
Она почувствовала облегчение, когда он наконец сказал:
— Теперь ты можешь повернуться.
На нем были простые рубашка и брюки, но образ его обнаженного тела запечатлелся в памяти Эстер.
— Может быть, нам стоит поужинать внизу? — предложила она.
— Где тебе наиболее комфортно.
Она отвела взгляд от его властного взгляда и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Эстер недоумевала, почему в комнате вдруг стало жарко, как в июле, и почему, глядя на него, она снова почувствовала покалывание. Она знала почему. Несмотря на все свои предыдущие отрицания, она понимала, что ее влечет к Галену.
Внизу, за столом, Эстер говорила себе, что не чувствует тепла его тела, согревавшего ее, когда расставляла тарелки, но знала, что лгала. Жар был таким же ошеломляющим, как и воспоминания о его дерзко выраженном желании увидеть ее обнаженной.
Гален опустил взгляд на ее руки, когда она ставила перед ним тарелку, и подавил желание погладить тыльную сторону, окрашенную в цвет индиго, и маленький отрезанный палец. Он знал, что не должен позволять себе воображаемых прикосновений к ней, потому что очень скоро он исчезнет из ее жизни, но чем больше он отказывал себе, тем сильнее становилось желание. К счастью, она захотела поесть за столом. Атмосфера в комнате наверху была душной и напряженной. Он почувствовал это и был уверен, что она тоже. Правила приличия требовали, чтобы она не оставалась в его комнате одна. Правила приличия также требовали, чтобы он не делал ничего, что могло бы подорвать ее отношения с женихом, хотя Гален очень этого хотел.
Сидя за столом напротив него, Эстер изо всех сил старалась сохранять спокойствие. По всем правилам, она должна была относиться к Галену как к обычному пассажиру, ищущему безопасную гавань, но он стал чем-то большим, и она понятия не имела, как поступить. Она решила разрядить обстановку, спросив:
— Где ты научился говорить по-французски?
— Луизиана. Где ты научилась готовить?
Эстер улыбнулась.
— У моей тети Кэтрин.
— Она хорошо тебя научила.
Прежде чем Эстер смогла сдержаться, она спросила:
— Гален — это твое настоящее имя?
Он наблюдал за ней поверх своей тарелки несколько долгих мгновений, так долго, что Эстер сказала с раскаянием:
— Ты не обязан отвечать. Мне жаль. Это действительно не мое дело.
— Не нужно извиняться. Мое настоящее имя Галено. Оно испанское и означает «светлый». Гален — это его английская версия.
— Понятно, — сказала она, все еще шокированная своим серьезным нарушением правил Дороги. Она знала, что так не делается.
— Еще вопросы? — тихо спросил он.
Она отрицательно покачала головой.
— Тогда у меня есть вопрос. Твой жених настоящий или это просто уловка, чтобы не позволять незнакомым мужчинам вторгаться в твою жизнь?
Эстер посмотрела на него и встретилась с его горящим взглядом.
— Что бы ты предпочел?
Он снова улыбнулся ей.
— Честно говоря, последнее.
— Ты всегда такой прямолинейный?
— С тобой, всегда.
— Если в твоей жизни есть женщины, которые всегда готовы залезть в твою ванну, какая тебе польза от неопытной девушки с руками цвета индиго, бывшей рабыни, как не для развлечения?