- Спокойно Осберт. Не надо осквернять это место. Я обещал тебе показать, смотри.
Макгрубер двинулся по тропинке вперёд прогулочным шагом. Осберт пошёл с ним.
- Посмотри на этих детей Осберт. Они счастливы здесь. Мы даём всё, что им нужно. А что дашь им ты и твой хвалёный Чет Грин? Распределишь каждого в детский дом где их ждёт безвкусная каша и потрепанный плюшевый медведь?
- Там они будут знать, что их не убьют.
- Ты не понимаешь Осберт. Дети, которые погибают, добровольно идут на эту смерть. Мы проводим с ними много теоретических занятий. Мы показываем им что есть этот мир. Даём им понять, кто они такие, и кем они могут стать, благодаря нам, и что они могут сделать для этого мира. И самое интересное и неожиданное для тебя Осберт, что они соглашаются, не смотря на риск умереть.
Чуть дальше сада стояла большая оранжерея, высотой в несколько этажей. Макгрубер и Осберт вошли внутрь. На первом этаже располагался класс детей, которым на большом экране показывали войны и катастрофы. Человеческие трупы, разрушения, брошенные города. Выставляя в негативном свете всех диктаторов прошлого. От Сталина и Гитлера, до Арафата и Асада. Макгрубер остановился возле лифта, ведущего на верхний этаж.
- Ты думаешь, Чет Грин хочет разрушить всю эту идиллию. Он человек старой закалки привыкший в войнам и кровопролитиям. А мир не стоит на месте. Развитие всегда происходит. И сейчас мы на пороге новых открытий и революций. А такие, как Чет, либо хотят помешать этому, что бы самим остаться в игре. Либо, что ещё хуже, прибрать к своим рукам, всё, что здесь создавалось десятилетиями. И я поэтому не могу понять Осберт, как ты можешь быть на его стороне.
- Ты выставляешь себя матерью Терезой. А сам, ради своих целей, прибегаешь к самым гнусным методам. Так что не надо строить здесь из себя мученика. Ты убил полицейского на крыше, ты убил ни в чём не повинного программиста.
- Да, я виноват в убийстве полицейского, но других вариантов тогда у меня не было. А вот смерть твоего программиста не на мне.
- А кто же тогда виноват, может он сам пустил себе пулю в печень?
- Мне очень жаль Осберт, что ты до сих пор так ничего и не вспомнил. У нас бы вышла совершенно другая партия. На последнем этаже, мой офис. Всё что ты сейчас услышал, я подтвержу фактами.
Макгрубер и Осберт поднялись на последний этаж оранжереи. Дверь лифта, сразу выводила их в небольшой уютный кабинет, уставленный множеством книг.
- Здесь моя небольшая обитель.
Макгрубер немного дал волю чувствам и слегка улыбнулся. Он сел за стол и достал из ящика папку.
- Присаживайся, я покажу тебе много интересного Осберт.
Осберт присел напротив.
- И чем же ты хочешь меня удивить?
- Для начала я хочу у тебя спросить. Вот есть одна сторона - это я со своей идеей. Есть вторая сторона. Мой антагонист Чет Грин. Какие у тебя мотивы в этой игре, кроме того, что ты так усердно хлопочешь за детей?
- Я хочу вспомнить кто я?
- Как ты думаешь, почему до сих пор тебе никто из твоих новых друзей ничего не рассказал о твоём прошлом. Потому что им не выгодно это. Чет никогда не был тебе другом. Именно благодаря ему ты потерял память. А держит он тебя при себе, потому что ты знаешь информацию, которая ему нужна.
- Но она ведь тоже вам нужна. Иначе вы бы не устраивали мне сеансы гипноза.
- Гипноз тебе устраивали не ради этого. Да и не совсем это был гипноз. Ты же помнишь, что произошло после него.
- О чём это ты?
- Ты знаешь, о чём я. Ты стал видеть. Но не как все. А как они.
Макгрубер показал пальцем на окно, за которым игрались дети.
- Ты хочешь сказать, что я тоже индиго?
- Ты был даже большим чем они. Ты мог видеть не непонятные отрывки по несколько секунд, а картину целиком. И исходя из этого, менять ближайшее будущее. Этот проект разрабатывался ещё со времён второй мировой войны. Через него уже прошло много детей. И когда то через него проходил ты. И однажды ты увидел то, что погубило бы Чета Грина и всех, кто за ним стоит. Он узнал про твоё видение. Но что конкретно было в нём, знаешь только ты. Именно это он и пытается из тебя выжать.
- Я не верю тебе.