- сэр, я приказываю вам покинуть это место! В противном случае, я буду вынужден открыть огонь на поражение.
Макгрубер посмотрел на капитана ехидным взглядом.
- капитан Войт, а как вы сможете открыть огонь на поражение, если у вас не будет в руках оружия.
Капитан сделал потупленный взгляд, пытаясь понять, правильно ли он расслышал адресованные ему слова. Пока Войт был в замешательстве, Макгрубер сделал взмах рукой, словно дирижёр своей дирижёрской палочкой. Оружие буквально вылетело из рук капитана Войта и повисло над ним в воздухе. Тоже самое случилось и с оружием солдат капитана. Макгрубер сделал взмах другой рукой и головы всех четырех военных поднялись вверх и дуло автоматов было направлено им в лоб. Макгрубер явно был в восторге от происходящего, что даже начал вальсировать между солдатами.
- как вам такое, капитан Войт?
Тело капитана перестало его слушаться, но говорить он мог. Со страхом уставившись в дуло автомата, он натужно произнёс.
- что происходит?
- назовем это рейдерским захватом капитан Войт. Теперь это база моя и только моя.
- но...
Макгрубер не дал договорить капитану и сделал щелчок пальцами. Автоматы над головами солдат снялись с предохранителей и вдавили спусковые курки. Всех троих военных, кроме капитана, изрешетило от головы до пят, и они пали замертво.
- никаких возражений капитан, если же, конечно, не хотите постигнуть участи этих мучеников. Я хочу, чтобы вы представили меня всем на базе как нового и единственного руководителя, которого должны все беспрекословно слушаться. Взамен я сохраню вам жизнь и позволю занять место у моих ног. Вы согласны капитан Войт?
Капитану ничего не оставалось, кроме как принять предложение. Становиться еще одним бесследно сгинувшим мучеником, он явно не собирался.
- да.
Войт буквально прохрипел свое согласие, ведь оно означало для него поражение в этой битве несмотря на то, что, он остался живой.
- вот и замечательно капитан.
Макгрубер подошел к Войту и положил руку ему на плечо.
- это самое мудрое решение в твоей жизни. Поверь, ты не пожалеешь об этом.
Макгрубер жестом пригласил в джип Фицджеральда и Кенана. Они вместе с капитаном Войтом сели в автомобиль и направились к базе.
Оказавшись внутри базы, Макгрубер сменил веселое настроение на серьезное. Теперь он должен был заняться чем-то великим. Пришло время воплощать в жизнь план, который был безусловно коварен и велик. Но сначала, Макгрубер должен был показать, кто здесь хозяин. Собрав в конференц-зале всех старших сотрудников из военных и медицинских направлений, он решил им показать своих новых детищ, а именно Кенана и Фицджеральда. Управляющих набралось сорок человек. Они все заняли места в зале, в то время как на сцене стоял Макгрубер. Он как истинный оратор, вдохновленный своим триумфом, решил произнести приветственную речь.
- я рад, что вы все собрались здесь. Некоторых из вас я помню, а некоторые наверняка помнят меня. Лучшие люди в своем деле. Да да, я не преувеличиваю. Что бы находиться на этой базе, не достаточно обычных знаний и навыков. Вы все ранее были задействованы вместе со мной в ряде различных экспериментов и некоторые из них мы успешно продвигали, добиваясь неплохих высот.
Среди всех находился и капитан Войт. Он был единственным, кто не проникся энтузиазмом Макгрубера, потому что знал, что это фальшь. Оратор хорошо видел реакцию капитана, но абсолютно не переживал по этому поводу, потому что знал, что тот ему уже не помеха. Поэтому Макгрубер спокойно продолжал свою речь.
- к сожалению, на нашу базу было совершенно нападение людьми, которые в совершенстве не разделяют наших взглядов. Более того, эти глупцы считают нас извергами занимающимися антигуманными исследованиями. Но эти недалекие варвары не могут смотреть вперед на столько, на сколько это делаем мы. Даже скажу больше, они не видят ничего дальше своего носа, поэтому я не раз оставлял их в дураках. Но сейчас не об этом. Они думали, что, совершив нападение и придав общественной огласке наши достижения, выставив их в негативном свете, смогут перекрыть нам кислород? Нет! Все это время я не сидел на месте. Я развивал старые проекты и создавал новые, а потом совмещал их, чтобы получить великое детище, которое мир еще не знал. Дети господа, мои дети, ибо я бог.