- не сомневайся. Я даже не пожалею такой потери. Сейчас ты увидишь шоу.
Через несколько минут в помещение вошли пятеро двухметровых накачанных мужчин в черных брюках и рубашках. «Англичанин» по-прежнему пребывал в недоумении. Он до конца не верил, что это хрупкая девушка, пусть и робот, справиться с этой обученной убивать группой. «Критик» подошел к бойцам и с максимально серьезным тоном произнес.
- отряд, ваша задача, убить эту девушку.
Некоторые из бойцов едва сдерживали улыбку, считая, что их босс предает слишком серьезное значение этой пустяковой задаче. Но были и те, кто видел в этом задании подвох. В частности, один боец занял позицию чуть позади своих соратников, желая сначала понять, с кем имеет дело.
После своих слов, адресованных бойцам, «Критик» провернул фигурку в руках, и девушка вновь задвигалась.
- задача, убить людей в черных рубашках. Рекомендации - отключить моральные и гуманистические критерии.
Это означало, что Эйфория-4 должна расправиться с бойцами по своему усмотрению, применив любой уровень жестокости.
Наконец-то первый из пятерых решил провести атаку. Будучи уверенным, что девушка не окажет особого сопротивления, он подошел и схватил ее одной рукой за волосы, намереваясь приложить ее лицом об колено. Боец был уверен, что этого действия хватит, чтобы выполнить приказ. Но, после проявленного акта агрессии, он тут же встретил яростное сопротивление. Эйфория-4 взяла в свою ладонь руку, держащую ее волосы, и сдавила с такой силой, что звук раздробленных пальцев, сопровождающийся диким криком, был слышен на всё помещение. Нападавший сразу же отскочил в сторону, пытаясь совладать с болью.
«Критик» задорно посмотрел на «Англичанина».
- ну, что я говорил. Это только начало, смотри дальше.
Сразу трое бойцов подбежали к девушке, пытаясь сразить ее резкими ударами ног и рук. К слову, ни один человек в мире не смог бы противостоять той силе и скорости, которую показывали три профессиональных убийцы. Но Эйфория-4 успешно ставила блоки, ожидая, когда они выдохнуться. Она ювелирно уходила из-под самых коварных ударов, заставляя бойцов работать в полную силу. Это продолжалось до тех пор, пока не надоело «Критику» и он отдал новый приказ.
- заканчивай Эйфория-4.
Девушка сразу же переключила режим обороны, на режим атаки и уничтожения. Она схватила самого ближнего из нападавших за рубашку и буквально швырнула в стену. И вновь комнату оглушил звук переломанных костей. Позвоночник не выдержал столь мощного удара и распался на части. Не дожидаясь реакции, девушка сразу взялась за следующего. Его постигла не менее печальная участь. Ему просто свернули шею. Это произошло с такой легкостью, будто бы свернули шею цыпленку. Предпоследний боец не успел увернуться от следующий атаки Эйфории-4 и она, прыгнув в пол оборота, нанесла удар ногой в правую часть черепа, проломив его. Остававшийся в стороне боец понял, что голыми руками эту девушку не взять. Поэтому он решил применить холодное оружие, достав из-за пояса нож.
«Критика» буквально разрывало изнутри. Он получал огромное удовольствие от этого шоу. Еще больше его радовал тот факт, что Эйфория-4 полностью оправдывала его ожидания. Сколько ему пришлось покорпеть над тем, что бы создать этот бриллиант. Сколько нервов у него отняли предыдущие три попытки. Сколько нужно было провести опытов, чтобы наконец-то получить совершенное оружие. Его детище сейчас выдавало лучший результат и даже человек с ножом не вызвал ни одной нотки опасения. «Критик» был твердо уверен, что его приказ, отданный девушке, будет безукоризненно выполнен. И даже «Англичанин», который хотел остановить бой, после того, как увидел нож, не смог посеять смуту в происходящее.
Последний боец с криком ринулся на противника, пытаясь решить все одним ударом, воткнув нож в голову. Но Эйфория-4 мастерски блокировала его руки, из которых выпал нож. Боец отпрянул назад, а девушка спокойно подняла холодное оружие. Она вертела его в руках, словно знакомясь с ним, изучая его. Вскоре ее мелкая моторика рук довела вращения до предела и нож в ее руках изворачивался с бешенной скоростью. Боец никогда такого раньше не видел. Более того, он понимал, что никто так не может вращать нож. Никто из людей.
- да кто ты мать твою такая!?