Штефан был заместителем директора больницы и поэтому ему не составило труда принять на работу нового сотрудника, имеющего соответствующее образование. Молодой брюнет буквально жил своей работой и подходил к ней с немецкой скрупулезностью. Он приходил раньше всех и уходил позже всех, но это не мешало иметь ему семью. Жена и десятилетняя дочь с пониманием относились к работе Штефана, которая в придачу являлась еще и хобби.
Саманта сняла с себя серо-зеленую мятую футболку и направилась в душ. Ей некого было стесняться, ведь она проживала одна в просторной квартире в центре города. Поэтому она могла себе позволить походить нагишом. Швырнув футболку в корзину с грязным бельем, она встала под прохладную воду. Сарфилд любила принимать по утрам именно прохладный душ, который приводил ее в тонус, как ничто другое.
Длинный коридор в совокупности с высокими потолками, создавал огромный образ помещения, которое наполнено душевной болью. Болью здешних пациентов, которых насчитывалось около сотни. Поэтому местным врачам приходилось брать на себя одновременно по пять, а то и по десять пациентов. Саманта шла по коридору держа в руках папку и в сопровождении Штефана. Доктор Шольц шёл с Самантой шаг в шаг, пытаясь понять, насколько сильно она уставшая. Он надеялся приписать доктору Сарфилд ещё несколько пациентов.
- ты сегодня более энергичная Саманта.
- хорошо выспалась и приняла контрастный душ утром.
- что же, с нашей загруженностью приходиться черпать энергию где только можно. Делаешь обход?
- да, как раз этим занимаюсь.
- и как твои пациенты?
- всё хорошо, если можно так сказать. Диагноз всем поставлен и лечение назначено. Всем кроме одного.
- проблемный?
- нет, не могу пока понять, какой именно диагноз ему поставить. Я как раз к нему иду, если хочешь, можешь посмотреть на него.
- я, честно говоря, думал дать тебе ещё парочку пациентов.
- Штефан, я, конечно, люблю свою работу и стараюсь выполнять её хорошо, но у меня и так больше всех пациентов. Пожалей меня, пожалуйста.
Саманта сделала щенячьи глазки, чем окончательно убила в Штефане идею приписать ей ещё несколько пациентов. Ведь он и так прекрасно понимал, что Саманта загружена под завязку.
- ладно, пойдём посмотрим на твоего пациента. Расскажи про него, пока идём.
- Вольфган Нойер, восемьдесят семь лет. Страдает возрастной деменцией.
- Альцгеймер?
- не всё так просто. У него ярко выраженная афазия.
- понятно, значит нормально поговорить с ним не получится.
Штефан и Саманта вошли в одиночную палату, где лежал Вольфган пристегнутый к кровати. Рядом с ним стояла санитарка и вытирала ему губы от крови. Штефан немедленно подбежал к кровати и яростно посмотрел на санитарку.
- что случилось!?
Немного растерявшаяся санитарка с испугом в глазах затараторила.
- ничего. Пациент пытался оторвать себе губу своими руками. Пришлось скрутить его.
Штефан достал из кармана халата фонарик и поочередно посветил в глаза пациенту. Штефан не надеялся ничего увидеть кроме безумия и расширенных зрачков. Но вместе с безумием во взгляде он уловил отчаяние из-за неизбежности скорой смерти. Почти впавший в безумие старик, всё ещё понимал, что скоро придёт его черед искать свет в конце тоннеля.
- Саманта, что мы имеем. Проблемы с речью и неадекватное поведение. Как ты думаешь, что это может быть, если не Альцгеймер.
- скорее всего это болезнь Пика.
- верно. Болезнь Альцгеймера очень трудно отличить от болезни Пика, но в этом случае пациент нам сам подсказал своим поведением.
Штефан вновь посмотрел на санитарку.
- установите за ним круглосуточное наблюдение. В моей больнице самоубийц не было и не будет. Саманта, зайдите ко мне, когда закончите обход.
Доктор Шольц одобрительно кивнул в сторону Саманты и покинул палату. Несколько секунд доктор Сарфилд и санитарка молча стояли смотря друг на друга. Первой из ступора вышла Саманта.
- вколите ему нейролептиков и присматривайте за ним.