Саманта вышла из палаты и продолжила делать обход. Она занималась пациентами на автомате, ведь всем им уже было подобрано лечение. Доктор Сарфилд ходила по палатам и в отдельных случаях корректировала дозы препаратов, всё больше позволяя себе мысленно отвлекаться от работы и погружаться в свои воспоминания, которые оставили в ней тяжелый след.
Саманта вспоминала, как она только начала работать в этом проекте. Как её завербовывали не один раз люди, которых лично подсылал ныне покойный Уильям Бонн. Старик был уверен, что Сарфилд именно та, которая ему нужна. Молодая и амбициозная девушка, могла только мечтать о таком старте карьеры, поэтому не должна была гнушаться даже самых мерзких деяний ради частоты эксперимента и великих открытий. Саманте предложили невероятный денежный контракт и карьерный рост. Доктор Сарфилд сама до сих пор не могла точно для себя определить, что больше её склонило принять это приглашение.
Саманта не была из богатой семьи и поэтому просто грезила о том, чтобы иметь много денег. Ее воспитывал отец, который торговал в небольшой лавке. Все деньги уходили на еду и что бы хоть как-то одеть маленькую Саманту, что бы не было стыдно перед сверстницами. Сводив концы с концами, он понимал, что девочку может спасти только хорошее образование и поэтому он старался обучать Саманту с ранних лет, скормив ее мозгу не один десяток книг из местной библиотеки. Маленькая Саманта схватывала все буквально на лету. Отец был очень счастлив, что его дочь имела огромную тягу к знаниям и впитывала все как губка. Он надеялся, что Саманта получит достойное образование и вырвется с безвылазной нищеты.
Карьера и возможность творить, тоже безусловно были важны для Саманты. Имея достойное образование, в совокупности с последними технологиями и безграничными возможностями работодателя, Саманта могла далеко продвинуться в своих исследованиях. Её не особо смущало, что придется ставить эксперименты над детьми, ведь она была твердо убеждена, что помогает тем самым излечить их недуги. Лично Уильям Бонн говорил ей, что эти дети здесь с одобрения и полного согласия их опекунов, так что они не нарушают никакие законы и можно работать спокойно. Энтузиазм в совокупности с амбициями заставил Саманту трудится не покладая рук и очень скоро она добилась первых результатов. Интеллектуальное развитие у детей происходило с большой скоростью. Они начинали обладать новыми навыками и мыслить намного рациональней остальных. Их болезни отступали, а тела только крепли. Но этого было недостаточно для Уильяма Бона. Он затевал эксперимент, не ради того, чтобы лечить детей. Старик хотел сделать из детей провидцев, чтобы знать свое будущее наперед и быть всегда на шаг впереди своих врагов и конкурентов. После того как Саманта узнала истинные цели своих работодателей, она захотела покинуть проект, но ее не отпустили. Она слишком много знала и поэтому покинуть проект она могла только бездыханным телом. В этом случае, договор о неразглашении никто не предложит. Связанная по рукам и ногам Саманта вынуждена была продолжить работу в надежде на то, что возможно когда-нибудь появится шанс вырваться из этого ада.
Доктор Сарфилд подошла к кабинету, на котором была табличка с именем Штефана Шольца. Постучав три раза, она сразу же открыла дверь и очутилась в просторном и светлом кабинете.
Доктор Штефан Шольц сидел за своим рабочим столом и переставлял предметы с места на место. Он кивнул Саманте, что бы та проходила и присаживалась.
- решил сделать уборку?
- что-то вроде того. Хочу оптимизировать свой рабочий стол. Не забывая при этом про магию "фен-шуй".
- действительно веришь в это?
Скептика в словах Саманты никак не затронула Штефана, потому что он уже далеко не в первый раз видел реакцию людей по поводу символического освоения пространства.
- возможно. По крайней мере мне это интересно. А вера — это понятие, которое никто и никогда не сможет объяснить. Потому что вера у каждого своя и у каждого она объяснена по-своему. Вопрос в другом.
Саманта заинтересовалась и убрала нотки скептики со своего лица.
- в чем же?
- насколько сильно надо верить, что бы произошло чудо? Что бы ты действительно понимал для себя, что веришь не во что-то пустое. Ведь наши мысли материализуют все во круг себя. А верим мы внутри себя, то есть в наших мыслях. Значит мы способны материализовывать нашу веру. Если я сильно верю в то, что правильная расстановка предметов на столе поможет мне лучше работать и больше спасти пациентов, значит так и будет.