Я плотно сжал губы, заставляя себя молчать.
— В любом случае, — гнев улетучился так же быстро, как и появился, и он снова стал выглядеть взволнованным, — все эти мудаки, которые когда-либо говорили о тебе гадости, ты можешь пойти и... не знаю... взять у них что-нибудь. Деньги, еду или ещё что-то. Пофиг что. Просто чтобы преподать им урок, понимаешь? Разве это не круто?
Я подумал об этом, и, с одной стороны, теоретически это действительно звучало потрясающе. Идея сделать что-то в отместку за годы травли, причём так, чтобы они этого не заметили, была захватывающей и заманчивой. Честно говоря, было ужасно, как много им сходило с рук — всё то дерьмо, что они говорили, все те хреновые вещи, которые они делали. С годами это поутихло, особенно когда они начали тратить своё время на другую хрень, например, выпивку, секс или что-то ещё, но легче не становилось, и мысль о том, чтобы отомстить им, не давала мне покоя...
Блин, от одной этой мысли по моим венам разливался прилив адреналина и энергии.
Но проблема была в том, что у меня была совесть. И я достаточно хорошо разбирался в морали и различиях между добром и злом, чтобы понимать, что воровать нехорошо. Может, тем ребятам и сходило с рук то, что они обзывали меня и писали всякую гадость на моём шкафчике, но мне могло сойти с рук такое? Кража долбанного бумажника? Я был не настолько глуп, чтобы верить, что у меня получится что-то подобное.
— Ага, это было бы круто, — сказал я с большей тоской, чем, вероятно, было надо. — Но... нет, всё в порядке. Через пару лет я всё равно никогда их больше не увижу.
— Значит, ты считаешь, что это нормально, когда люди совершают херовые поступки и им это сходит с рук?
— Что? Нет! — покачал я головой, нахмурившись. — Я этого не говорил. Я…
— Людям всё время сходит с рук всякое дерьмо, и это ужасно, что такие парни, как мы с тобой, ничего не могут с этим поделать. Не позволяй им говорить тебе, что это нормально, Реван. Не верь в это дерьмо. Они хотят, чтобы ты в это поверил, чтобы они могли продолжать это делать, но это чушь собачья. Понимаешь? Это всё грёбаный бред.
Прежде чем я успел ответить, Нейт встал, подгоняемый гневом, и ворвался в дом моих родителей, захлопнув за собой заднюю дверь. Я посмотрел ему вслед, затем повернулся к воде, качая головой и чувствуя себя так, будто только что получил удар хлыстом.
— Что за нафиг? — пробормотал я, когда мама вышла на улицу.
— Что случилось? — спросила она, обеспокоенная и растерянная. — Нейтан ворвался в дом и ушёл. Он залил водой весь мой пол.
— Не знаю, — промямлил я, также ничего не понимая. — Мы разговаривали, и он разозлился.
Это было не в первый раз. Нейт был известен тем, что выходил из себя из-за, казалось бы, пустяков. Например, однажды парень за стойкой в «Макдоналдсе» случайно дал ему маленькую порцию картошки вместо большой, и Нейт швырнул в него весь свой пакет с едой. Чтобы вывести его из себя, не требовалось многого, и его вспышки гнева часто были непредсказуемы. Однако я к этому привык, и, к счастью, мои родители тоже.
Мама вздохнула.
— Этому бедному ребёнку нужна помощь, — тихо сказала она, как будто я мог что-то с этим поделать.
— Ага.
— Может, мне стоит поговорить со школьным психологом.
Я усмехнулся.
— О, ему бы это понравилось.
Мама тихонько рассмеялась, сбросила шлёпанцы и села рядом со мной, опустив ноги в бассейн. Она обняла меня за плечи и прикоснулась своим виском к моему.
— Да, я знаю, — ответила мама. — Просто тяжело быть мамой и видеть, что ребёнок попал в беду, зная, что ты мало что можешь для него сделать, кроме как дать ему еду и кров, когда он в этом нуждается.
— Ты могла бы позвонить в полицию, — предложил я почти саркастически, но нет, я не шутил.
Мама на мгновение замолчала, её ноги замерли в воде. В тот момент её ступни были меньше моих, и это меня немного удивило.
Затем она призналась:
— Я звонила, Рев.
Ну, это было для меня новостью.
— Что? — спросил я, повернувшись к ней лицом.
Мама тяжело вздохнула и кивнула.
— Я звоню каждые пару месяцев, особенно когда вижу действительно уродливый синяк или что-то в этом роде. Копы в курсе; они знают, что там что-то не так, но, думаю, этого недостаточно, чтобы его оттуда забрали. Не знаю. Система странная, и я не совсем её понимаю.
— А что должна сделать его мать? — выплюнул я, с трудом веря в то, что слышу. — Убить его?
Возможно, Нейт был прав.
Возможно, людям слишком многое сходило с рук.
Мама опустила голову и безвольно повела плечом.
— Я не знаю. Возможно, я недостаточно стараюсь. Я должна звонить чаще.