Коп коротко кивнул, закрыл блокнот и убрал его обратно в карман.
— Что ж, мы просто заполним отчёт и поедем дальше.
Мама выдохнула с изумлением.
— Чт-что? Это... это всё? Что нам теперь делать?
Я должен был отдать должное полицейскому — он, по крайней мере, выглядел извиняющимся, когда беспомощно пожал плечами.
— Сейчас вы действительно мало что можете сделать. Я рекомендую установить камеры видеонаблюдения на случай, если этот человек — или люди — вернутся. И будьте осторожны. Возможно, это ничего не значит, или...
— Это может что-то значить, — закончил я, скрестив руки и покачав головой.
— Мой сын и его девушка подверглись угрозе, — сказал папа, повысив голос. — И что мы должны делать? Просто ждать, пока ситуация ухудшится?
— Мне очень жаль, — сказал полицейский. — Но без каких-либо зацепок мы действительно ничего не можем сделать. Будьте осторожны, и если что-нибудь ещё случится, позвоните нам.
Это было похоже на дежавю — слушать, как они разговаривают, и смотреть, как уходят, ничего не сделав, только сделав несколько снимков и задав несколько вопросов. Кейт посмотрела на меня с беспомощной мольбой в глазах. Я обнял её одной рукой и сжал плечо, прежде чем отпустить и пойти вслед за двумя полицейскими.
— Ребята, — окликнул я их, когда они спускались по ступенькам крыльца.
Один из них обернулся и посмотрел на меня, а другой пошёл к патрульной машине, чтобы составить отчёт.
— Послушайте, я понимаю, что вы просто выполняете свою работу, — начал я, скрестив руки на груди и пожав плечами, — но это уже второй раз за несколько недель, когда происходит нечто подобное. Первый раз это было в клубе, где мы работаем, и это было достаточно паршиво, но это мой грёбаный дом. Кто-то был здесь, пока мы спали.
Когда я произнёс это вслух, выразив свои мысли, у меня по спине пробежал холодок. Осознание того, что этот человек был прямо здесь, прямо под окном моей спальни, и повредил мою машину и подъездную дорожку...
Как кто-то мог снова чувствовать себя здесь комфортно?
— Я могу только представить, как вы себя чувствуете, — сочувственно сказал полицейский, глядя мягким и понимающим взглядом. — Все вы. Я действительно понимаю, и хотелось бы, чтобы мы могли сделать больше. Всё, что я могу сказать, — прислушайтесь к предупреждению. Будьте осторожны. Установите камеры. И если кто-нибудь снова заберётся на вашу территорию, и вы случайно застанете его на месте преступления, не ждите, пока мы приедем. Делайте всё, что в ваших силах, чтобы защитить себя и свою семью.
В его глазах читалось послание, и я услышал его громко и ясно.
«Убить, убить, убить...»
— Запомни это, хорошо? И, пожалуйста... будь осторожен.
Я кивнул, ничего не видя сквозь пелену красного.
— Буду.
«Убить, убить, убить...»
Я должен остановиться на секунду и сказать, что с того утра не прошло ни минуты, чтобы я не желал, чтобы именно так и произошло. Чтобы этот сукин сын — кто бы он ни был — просто показался на моей территории, отбросил всякую осторожность к чертям и позволил мне разобраться с ним на моей территории. Потому что, чёрт возьми, я бы это сделал. Меня переполняла такая ярость, горячая, как расплавленная лава, она текла по моим венам, что я мог бы убить чёртового лося голыми руками, если бы мне представилась такая возможность.
И думаю… думаю, что именно это сейчас выводило меня из себя больше всего, когда я думал об этом.
Что мне не представилась такая возможность.
Борьба была нечестной с самого первого дня.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Мы с Кейт молча ехали к дому её отца.
Мама дала мне ключи от своей машины после того, что случилось с моей.
— Только пока страховая компания не предоставит мне машину напрокат, — пообещал я, но она отмахнулась, как будто это не имело значения.
Кейт была права: мне повезло, что я мог называть эту женщину своей мамой.
Теперь я смотрел через салон на женщину, которой менее суток назад признался в любви. Кейт молчала, глядя в окно на солнечный день с выражением, близким к зависти. Как будто завидовала миру, который мог наслаждаться днём, который для нас был испорчен. Потому что после того утра, которое мы только что пережили, мы действительно мало что могли сделать, чтобы улучшить ситуацию. Никакая любовь и секс не могли стереть это с памяти.
— Ты в порядке? — спросил я и сразу же пожалел об этом. Конечно, Кейт была не в порядке. Никто из нас не был в порядке.
Тем не менее, она не рассмеялась и не бросила на меня злобный взгляд, когда ответила: