— Эй, если это что-то значит, я бы предпочёл, чтобы отец уволил его, — наконец произнёс он. — Я никогда особо его не любил, но теперь… я на него работаю, так что… — Донни пробормотал что-то невнятное, поворачивая ключ в замке. Затем спросил: — В чём дело? Ты выглядишь так, будто собрался его прикончить.
— Я просто хочу поговорить, — пробормотал я, думая про себя: «Это не твоё долбанное дело, Донни».
Донни рассмеялся резким, почти маниакальным смехом.
— А, чёрт. Я-то надеялся… Ладно, в общем, если хочешь зайти — милости прошу.
Он исчез внутри мастерской, и дверь с позвякиванием захлопнулась за ним. А в моей голове начали крутиться шестерёнки.
Донни был сыном Роя. Он крутился в мастерской столько, сколько я себя помнил. Конечно, мой отец никогда не был особенно близок с Роем — в лучшем случае они были приятелями детства, вместе проводили время после школы. И хотя старый механик был мне знаком с юности, все мои взаимодействия с ним всегда начинались и заканчивались мастерской. А Донни всегда был там, ещё с детства. И поскольку последние несколько лет я не появлялся в мастерской, я подозревал, что он знает больше меня о контактах Нейта с клиентами, включая Кейт.
Поэтому я оттолкнулся от машины и поспешил внутрь.
— Эй, Донни, у меня к тебе вопрос.
Вздрогнув, Донни оторвался от своей работы по наполнению пакетиков растворимого кофе и чайных пакетиков возле электрического чайника. Он прочистил горло, глядя мне в лицо, и сказал:
— Д-да, конечно. Что случилось? Извини, я, эм… я где-то витал… — Донни постучал себя по виску.
— О, без проблем, эм… — Я достал телефон и пролистал фотографии, пока не нашёл ту, где мы с Кейт. Я старался не реагировать, не обращать внимания на боль в груди, когда повернул экран к нему. — Ты её знаешь?
Он взглянул на фотографию, затем небрежно кивнул.
— Ага, конечно. Это Кэтлин... или, кажется, теперь она предпочитает Кейт. Да, точно. А что?
— Ты когда-нибудь видел Нейта с ней?
Его взгляд задержался на фотографии. Он шмыгнул носом, будто у него был заложен нос, потом с явной неохотой отвернулся с выражением отвращения на лице.
— Что? — спросил я.
— О, ничего. Её отец был просто... настоящим козлом по отношению к моему отцу после... ну, после того как его жена переспала с моим отцом...
— Можно ли его винить? — спросил я, закипая от имени Говарда.
— Слушай, я не собираюсь вставать на чью-то сторону. Это было давно, и после этого мы с ней… — Донни покачал головой. — В любом случае, я не знаю, с кем имеет дело Нейт. Не моя работа за ним присматривать. Так в чём всё-таки дело?
— Просто интересно, — пробормотал я, убирая телефон и бросая взгляд через плечо на стоянку.
Нейт всё ещё не появился.
— У Кэтлин проблемы или что?
— Почему ты думаешь, что у неё проблемы? — спросил я, повернувшись к Донни.
— Она вечно попадала в неприятности. Прямо как её мама, — ответил он без особого выражения. — Но я уже сто лет о ней ничего не слышал, так что откуда мне знать?
Я уехал от Роя и размышлял: поехать домой, быстро принять душ и что-нибудь съесть или снова отправиться к Нейту в надежде, что он уже вернулся от Кристал. Я не знал, где она живёт, даже не знал её настоящего имени, чтобы найти адрес. Но даже если бы знал, не был уверен, что заявился бы к ней домой. Меньше всего мне хотелось устраивать сцену у её входной двери, особенно если её сын был рядом.
Я взглянул на часы.
Было почти девять. Я не ел с ужина вчера вечером и не спал уже более суток. Мне нужно было поесть, а ещё больше — отдохнуть.
«Могу заехать к Нейту по дороге домой», — подумал я с обречённостью.
Мне не хотелось спать, пока не разберусь со всей этой хренью, но в измождённом состоянии я был бесполезен.
Поэтому я снова поехал к Нейту, и, как мне повезло, его пикап стоял на стоянке.
— Шоу начинается, — пробормотал я, разминая кулаки перед тем, как выйти из машины.
Нейт как раз отпёр дверь и собирался войти, когда я поднялся на верхнюю ступеньку. Он обернулся ко мне, но прежде чем успел отреагировать или что-то сказать, я навалился на дверь и ворвался внутрь. Затем вцепился в воротник его рубашки и сверлил его взглядом, вжимая в стену квартиры, которую едва узнавал.
— Рев, эй, эй! Дружище! — У него перехватило дыхание, когда его спина ударилась о стену. — Что за на хрен, мужик?! Что…
— Ты мне не сказал! — взревел я, занося кулак.
Моя рука попала ему в рот, его зуб порезал мне костяшку. Кровь потекла из рассечённой губы, он выругался и замахнулся в ответ, попав мне в скулу. Жгучая боль пронзила лицо, но я не отпустил.