— Ты знал, кто она, мать твою! Мы вломились в её дом, а ты мне не сказал!
Я ударил снова, попав ему в нос. Нейт перестал сопротивляться и прижал руки к лицу, кровь сочилась между пальцами.
— Чёрт! Ты, похоже, сломал мне нос, мудила!
— Когда я с тобой закончу, это будет наименьшей из твоих проблем, — прорычал я, занося руку для нового удара.
Нейт поднял окровавленные руки в знак капитуляции.
— Ладно, ладно, подожди, подожди, подожди... да, ясно? Мы вломились в её дом.
Мой кулак застыл в воздухе, а я заорал ему в лицо:
— Она была причиной, по которой мы пошли в тот клуб, так?!
— Да! — Нейт вздрогнул, ожидая удара, но вместо этого я отпустил его. Он выдохнул и обмяк у стены. — Я знал, кто она. Я… дружище, ты же знаешь, я тогда совсем с катушек слетел. Я не… не думал, понятно? Прости.
— Как долго? — спросил я, кровь прилила к ушам, и я отступил, чтобы ухватиться за кухонную стойку. — Как долго ты за ней следил?
Кровь из носа Нейта капала на пол, но он даже не пытался привести себя в порядок, а на его лице отразилось замешательство, и он покачал головой.
— Я… я за ней не следил, мужик. Это был единственный раз. Я… я увидел что-то про клуб в её комнате. Вот и всё. Я знал, что она там работает, так что подумал: пойдём, посмотрим, может, я получу второй шанс или что-то в этом роде. Я тогда совсем свихнулся, дружище! Не знаю, что ещё тебе сказать. Но после этого я отстал, клянусь Богом.
Я вцепился в край стойки так, что побелели костяшки, и просто смотрел на него. Ждал, пока он запнётся в своей лжи. Но тот не запнулся. Нейт удерживал мой взгляд, и в каждом его вдохе и выдохе читалось тяжёлое, глубокое, невысказанное извинение. Я выругался себе под нос, покачал головой и отвернулся.
— Что случилось? — тихо спросил он.
Я протянул руку назад, снял тряпку для посуды с крючка возле раковины и бросил ему. Он поймал её, прижал к носу и ждал, пока я отвечу.
— Я сложил кусочки воедино, — пробормотал я, поднимая взгляд к потолку. — Я видел её комнату. И подумал… со всей этой хренью, что творится…
— Ты подумал, что я всё это время таил безумную обиду, — догадался Нейт.
Я вяло поднял руку и указал на него, словно говоря: «Бинго», а потом опустил её.
— Ты с ней порвал?
Я помедлил, потом кивнул.
— Чёрт, дружище. Но почему? Ты же без ума от неё. Какого хрена ты это сделал?
— Потому что я сказал ей правду, — ответил я.
Он закатил глаза.
— И ты решил, что ей будет лучше без тебя, пока я рядом. Ты долбанный идиот, ты это знаешь? Ты мог сначала поговорить со мной, прежде чем разрушить всю свою чёртову жизнь.
По правде говоря, я надеялся, что всё будет так просто. Надеялся, что подойду к Нейту, раскрою всю эту тайну, полиция его заберёт и дело с концом. Я вернусь к ней, буду унижаться, сделаю всё, что нужно, чтобы вымолить прощение, а потом… не знаю… буду жить с ней долго и счастливо или что-то типа того.
Нейт прошёл мимо меня и плюхнулся на диван, прижимая полотенце к носу. Он уставился на выключенный телевизор — так же, как я уставился на стену, к которой только что его прижимал. Мы оба думали, оба были слишком поглощены этими мыслями, чтобы обращать внимание друг на друга.
Затем он спросил:
— Хочешь покурить?
Я пожал плечами, тяжело вздохнул и повернулся к дивану.
— А почему, чёрт возьми, нет?
Мы курили вместе впервые за много лет. И я хотел бы сказать, что это был ужасный опыт — когда я вдыхал дым и покрывал свои лёгкие смолой, — но это было не так. Напротив, общее молчание оказалось каким-то очищающим, как ничто другое за долгие годы. И хотя моё сердце было разбито, а хаос, который я создал, оказался больше, чем я мог с ним справиться, я впервые за несколько недель почувствовал себя расслабленным.
— Что будешь делать? — спросил Нейт, покосившись на меня.
— Херово выглядишь, — пробормотал я, имея в виду засохшую кровь, покрывавшую нижнюю половину его лица и въевшуюся в бороду. — Какого чёрта ты позволил мне это сделать?
Нейт пожал плечами.
— Тебе это было нужно.
— Ты рехнулся. — Я наклонился вперёд, упёрся локтями в колени и провёл рукой по волосам. — Не знаю, что буду делать. Наверное, уволюсь из клуба. В смысле, я теперь не могу там показываться, верно?
— Пока не помиришься с Кэтлин или Инди — как бы её там ни звали.
«Кейт, — с грустью подумал я. — Она предпочитает Кейт».
Но ему я этого не сказал.
— Да, не думаю, что это случится.