В любом случае тот пистолет не шёл ни в какое сравнение с этим.
Этот был настоящим.
Этот мог убить.
Нейт шмыгнул носом, проверил патронник, убедился, что тот заряжен — он был заряжен — и закрыл его. Он двигался так, будто знал, что делает, будто уже проделывал это раньше. Встретив мой взгляд, Нейт хрипло усмехнулся.
— Не волнуйся. Это законно.
— О, теперь мне сразу полегчало, — безэмоционально ответил я, хотя мысли мои были где-то внутри мастерской — там, где была Кейт. Жива. Ранена. Мертва.
«Боже, пожалуйста, пусть она не будет мертва. Даже если она ранена, даже если напугана — только не мертва».
— В ту ночь Джим впервые меня изнасиловал, — сказал Нейт, поворачиваясь ко мне.
Он не произносил этого слова раньше. Изнасиловал. Он не мог этого сделать. Но теперь сказал без колебаний, так буднично, и это тошнотворное, мучительное чувство всколыхнулось и усилилось. А вместе с ним пришла глубокая, неизгладимая печаль за моего друга. Моего брата.
— Он изнасиловал меня, Рев. Он и раньше делал всякую хрень… бил меня, заставлял делать с ним всякую хрень… делал со мной всякую херню… но в ту ночь он, сука, изнасиловал меня. И я почувствовал, что... я мог бы жить со всем этим дерьмом, но... я не мог жить с этим. Со всем, кроме этого. Я не мог пройти через это снова.
— Итак, ты поджёг дом, — сказал я, чтобы ему не пришлось это делать.
— Ага, — кивнул Нейт, и лунный свет отразился в слезах, скопившихся в его глазах, потемневших из-за разбитого, распухшего носа.
Вот так эта машина стала его исповедальней. Если мы войдём туда вместе, если мы умрём — я не хочу умирать — его последний ужасный секрет теперь был раскрыт, разделён с кем-то ещё. Со мной. Его братом.
Я был рад нести это бремя.
— Всё нормально, — сказал я ему, потому что так и было. — Ты сделал то, что должен был.
Нейт горько рассмеялся и покачал головой.
— Я убил свою мать, а ты говоришь, что всё нормально.
— Ага, ну… к чёрту её. К чёрту их обоих.
Он встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул.
— Ага, — прошептал Нейт в темноту, и одинокая слеза скатилась по его щеке. — К чёрту их.
Затем он прочистил горло, вытер слезу тыльной стороной ладони и сжал моё плечо, держа пистолет в другой руке.
— Звони в полицию, — приказал он мне. — А потом мы туда войдём и спасём твою женщину.
Я крепче сжал телефон и сказал:
— Ты предполагаешь, что она ещё жива, — озвучил я ужас, смешивавшийся с моей кровью.
— Я выбираю верить, что жива, — ответил он. — Давай, капитан. Вернём то, что принадлежит тебе.
Я набрал девять-один-один, а Нейт вышел из машины и попробовал открыть входную дверь мастерской.
Оператор спросил, в чём состоит чрезвычайная ситуация, и всё, что я смог сказать — к своему удивлению, спокойным голосом, — было:
— Думаю, кто-то удерживает мою девушку против её воли. Пришлите кого-нибудь, пожалуйста.
Я назвал адрес и попросил поторопиться. Оставил телефон на приборной панели — чтобы оставаться на линии, чтобы они могли отследить сигнал моего телефона, если понадобится, — и вышел из машины.
Нейт встретил меня снаружи, и мы присели в темноте рядом друг с другом. Он указал пальцем на входную дверь и покачал головой. Она была заперта. Затем перевёл палец на меня и показал на боковую дверь.
— Иди туда, — скомандовал он едва слышным голосом. — Возьми пистолет.
Я покачал головой и прошипел:
— Я даже не знаю, как им пользоваться.
— Это не так сложно. Наводишь на него и нажимаешь на курок.
Я судорожно выдохнул. Мне не хотелось брать эту чёртову штуку, но всё равно взял.
— Что будешь делать ты?
— В офисе есть ещё один пистолет, — прошептал Нейт. — Я иду туда, молясь чёртовому Богу, чтобы Донни до него не добрался. Но слушай, не высовывайся и не шуми.
— Ты тоже.
Нейт протянул руку, сжал мой затылок и сказал:
— Я люблю тебя, брат.
В горле встал ком, я встретился с ним взглядом.
«Господи, чёрт возьми, не умирай».
— Я тоже тебя люблю.
— Ладно. Иди. Через ту дверь. Она должна быть открыта. Тихо, Реван. Как долбанная мышь.
Затем, согнувшись, Нейт поспешил прочь, его ботинки тихо хрустели по гравию.
«Тихо, Реван».
Я тяжело выдохнул и представил все детективные и напряжённые фильмы, которые когда-либо видел. Сжал пистолет обеими руками и двинулся вперёд, пригибая голову и стараясь не попадать в свет, пока не добрался до боковой двери. Как и подозревал Нейт, она была не заперта — но от этого мне стало не легче, а наоборот.