Сначала я забеспокоился, что не смогу определить, какой из них её, если смотреть со стороны двора. Сзади эти дома были менее различимы, чем спереди. Все они выглядели одинаково, без номеров домов или странных кормушек для птиц, которые могли бы их выдать.
Но я всё равно его нашёл.
Мне нужно было только следовать за её криками.
Я ненавидел этот звук. Ненавидел, как она плакала. Но она была жива. Это всё, что я повторял себе. Она всё ещё жива, и пока Кейт могла кричать, была надежда.
Я на цыпочках пробрался между тенями к задней двери. Рядом с окном кухни висел фонарь, который мог выдать меня, если бы кто-нибудь отдёрнул занавеску, поэтому крепче сжал лом и ударил изо всех сил.
Звон разбитого стекла, треск лопнувшей лампочки, лязг железа, ударившегося о латунный кронштейн, разнёсся по ночи. Как только свет погас, я присел, спрятавшись за кустом, и замер в ожидании.
И я понимал, что этот звук мог насторожить Донни. Он мог подойти к задней двери, выглянуть наружу, обыскать территорию минуту-другую и найти меня за этим кустом, который почти не скрывал мою фигуру.
Всё это могло бы случиться… если бы Нейт не дал о себе знать как раз в этот момент. Словно мы идеально рассчитали время… но нет. Это была чистая, слепая удача. Кто-то даже назвал бы это судьбой.
— Что за херня тут творится, Донни? — спросил Нейт откуда-то из глубины дома.
— Как, твою мать… — Донни был ошеломлён.
Кейт закричала:
— Нейт! О боже мой, Нейт! Помоги нам, помоги… нет, нет, остановись!
Она вскрикнула — и к её крику присоединился ещё один.
Анджела.
— Заткнитесь! Заткнитесь! Все, мать вашу, заткнитесь! — заорал Донни.
Я больше не мог ждать. Я встал, сгорбившись, тихо подошёл к задней двери и попробовал повернуть ручку. Заперто.
— Чёрт, — прошипел я. — Чёрт, чёрт, чёрт…
— Донни, посмотри на меня. Посмотри на меня, ладно? Вот так. Продолжай смотреть на меня. Опусти этот грёбаный пистолет, приятель, хорошо? Что, чёрт возьми, тут происходит? — голос Нейта звучал напряжённо, но ровно.
— Разве это неочевидно, сука?!
— Нет, приятель, совсем неочевидно. Почему бы тебе не объяснить мне? Давай сядем. Опусти пистолет…
— Не указывай мне, мать твою! Ты самонадеянный ублюдок! Всё, что ты делаешь, — указываешь мне, что делать! Все только и делают, что указывают мне, сука, что делать!
Пока Донни кричал, я стиснул зубы и воспользовался моментом, чтобы замахнуться ломом на окно задней двери. Разбитое стекло разлетелось повсюду, и я поспешил нырнуть за куст.
— Так вот в чём дело? — спросил Нейт. — Ты ищешь… что? Контроля? Желания власти или чего-то ещё?
— Я забираю то, что принадлежит мне, чёрт возьми, — вот что я делаю!
Я судорожно выдохнул и на цыпочках вернулся к двери, хрустя осколками стекла. Просунул руку в разбитое окно, чтобы отпереть дверь. Повернул ручку, тихо распахнул дверь и выдохнул.
— Что в этой комнате принадлежит тебе, Донни? Ты терроризируешь людей, которые ничего тебе не сделали…
— Ничего?! Ничего?! Дай я тебе расскажу, что они сделали, Нейтан. Эта сука! Эта сука и её отец! Они обокрали меня! Она меня обманула!
Я зажмурился, глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем войти на кухню, освещённую лишь ночником над плитой. С того места, где стоял, я увидел Говарда и Анджелу, сидящих на стульях из кухни, с руками, связанными на коленях, лодыжками, привязанными к ножкам стульев, и заклеенными ртами. На их лицах плясали тени, усиливая ужас ситуации. Донни. Может, Нейт.
«Где Кейт?»
Я утешал себя мыслью, что Донни никого не убил. Все были живы. Но на стене виднелся силуэт пистолета в его трясущейся руке. Он был как бомба с выдернутой чекой, и кто-то из нас — Нейт или я — должен был действовать прямо сейчас, пока его не бомбануло.
«Когда уже приедет полиция?»
— Как она тебя обманула, Донни? — спросил Нейт, а я тем временем тихо подошёл к дверному проёму и прижался спиной к стене рядом с ним.
Анджела перевела взгляд и заметила меня, стоящего всего в метре от того места, где она сидела. Её глаза едва расширились от узнавания, и я тут же прижал палец к губам. Она снова переключила внимание на свои связанные руки, лежащие на коленях, избегая взгляда обезумевшего мужчины перед собой.