— Донни! — взревел Нейт. — Не зевай, мудила!
БАХ!
В ушах зазвенело от ещё одного выстрела, и я замер, ожидая. Слушая.
Затем Кейт начала задыхаться от смеси рыданий и криков.
Кто-то застонал.
— О, как жаль, — произнёс Донни, и мои губы приоткрылись в сдавленном, задушенном крике, пока я торопливо вставал, спотыкаясь на ходу.
«Нейт. Нейт-Нейт-Нейт».
— Похоже, ты оказался слишком медленным, — сказал Донни. Когда я добрался до дверного проёма, то увидел, как он склонился над скорчившимся телом Нейта, который задыхался, хватая ртом воздух. — Но пофиг. Ты всё равно был следующим.
Я прошёл мимо Кейт и занёс лом над головой. Кровь пузырилась у рта Нейта, когда его глаза встретились с моими.
— Эй, Донни, — процедил я сквозь стиснутые зубы.
Я не дал ему ответить, обрушив лом на его голову.
Где-то я услышал чей-то крик.
Мне показалось, что это мог быть я.
Донни тяжело рухнул после первого удара. Вдалеке завыли сирены, а я продолжал бить ломом по его голове — снова, снова, снова, — пока руки не устали, а ноги не подкосились.
Затем я рухнул рядом с Нейтом и прижал ладони к его лицу.
— Я в порядке, придурок, — прошептал он. — Не будь козлом. Иди спасай свою принцессу.
— Ты не в порядке, — прохрипел я, сдавленным голосом. — Боже, Нейт, здесь так много... — Крови. Её было много, она была повсюду, но я не мог заставить себя произнести это.
— Послушай. Копы уже здесь. Они обо мне позаботятся, — сказал он. — Что, чёрт возьми, ты сделаешь, а? Ты теперь врач?
Я уставился ему в глаза, не отрывая взгляда. Тысяча вещей, которые мне хотелось сказать, пронеслась в моей голове, каждая из них боролась за то, чтобы быть сказанной первой — выбери меня, выбери меня — но всё, что я смог сказать, было:
— Не смей, мать твою, умирать, Нейт.
Он рассмеялся, и у меня внутри всё перевернулось при виде крови, пузырящейся у него между зубов.
— Только хорошие умирают молодыми, дружище, — прохрипел Нейт. — А во мне нет ничего хорошего.
Я задержался ещё на несколько секунд, сжал его руку в своей и безмолвно сжал. Шёпот и всхлипы Кейт за моей спиной прорвались сквозь волну паники, печали и ужаса в моём сердце, и я оторвался от Нейта, чтобы подойти к ней.
— Эй, эй, эй, — прошептал я. — Я с тобой.
Она посмотрела на меня, её глаза искали что-то в моём лице.
— Т-ты искал меня. Ты нашёл меня.
— Конечно, искал. — Я осторожно провёл рукой по её плечу — туда, куда Донни ударил её пистолетом. — Что болит?
Кейт выдавила неохотный смешок.
— Всё.
Я поморщился, вина боролась с благодарностью за то, что она жива.
— Помощь уже в пути. С тобой всё будет хорошо.
Она слабо улыбнулась, прежде чем поднять глаза.
— Папа...
— Я позабочусь о нём.
Я поднялся на ноги и бросил взгляд на Нейта: его глаза были закрыты. Но грудь поднималась и опускалась, и я цеплялся за это, пока в открытую дверь врывались полицейские и медики.
— Здравствуйте, сэр, — сказал я, присаживаясь перед Говардом, чтобы отодрать скотч с его губ и развязать руки. — Говард, вы ранены?
Его глаза были широко раскрыты, а на щеке и губах была разбрызгана кровь Анджелы. Я попытался стереть её рукавом рубашки, но кровь уже начала засыхать.
Всё в порядке — должно быть в порядке.
— Н-н-нет, — ответил он, качая головой. — Не… не ранен, н-нет.
— Хорошо. Это хорошо. Полиция уже здесь. Всё будет в порядке.
Гостиная наполнилась голосами, когда толпа людей в форме ворвалась внутрь.
Я повернулся и указал на Нейта.
— Этот человек — его зовут Нейт, Нейтан Мэннинг — он ранен. Ему нужна помощь, прямо сейчас.
Полицейские и парамедики кивнули в ответ, и один из них — коп или медик, я не разобрал — спросил:
— Кто был стрелявшим?
Я указал на безжизненное тело Донни.
Один из полицейских перешагнул через Донни и присел рядом с его головой, из которой сочилась уже свернувшаяся кровь.
— Какого чёрта здесь произошло?
Я открыл рот, чтобы ответить, но мой взгляд упал на Кейт, которую медик помогал уложить на носилки.
— Кейт? Кейт! Куда её увозят?
— Её нужно осмотреть. Она сильно ранена и находится в сильном шоке, — сказал полицейский, который осмотрел Донни, теперь направляясь к Говарду и мне. — Как вас зовут, сэр?
Его взгляд наконец упал на тело Анджелы, и он выдохнул что-то похожее на стон.
— Это Говард Маклафлин, — сказал я. — Не знаю, ранен ли он, но у него болезнь Альцгеймера, и он…