Я покачал головой. Как он мог смеяться прямо сейчас, я понятия не имел. Или, может, это был просто его способ справиться с ситуацией.
— Как Кейт?
Я вздохнул.
— Не знаю. Я её не видел.
Нейт посмотрел на меня прищуренными глазами, ушибленными от того, что я ему долбанул в нос. Проклятье, неужели это было всего день назад? Или два? Время почему-то перестало идти как обычно.
— Что с тобой, чёрт возьми, не так?
Я фыркнул.
— Она только что прошла через ад. И мы перед этим поссорились…
— Я не собираюсь слушать эту чушь, — оборвал он меня как раз в тот момент, когда за занавеску вошёл папа в сопровождении доктора Шустера. — Мы прошли через всё это не для того, чтобы ты сейчас сдрейфил.
— Нейтан, — одёрнула его мама — так она делала всегда, когда он говорил что-то, что ей не нравилось. Она виновато улыбнулась доктору. — Давай. Тебе нужен отдых, и я уверена, доктор хочет поговорить…
— Найди её, — предупредил меня Нейт, а я покачал головой и пренебрежительно махнул рукой. — Нет. Сделай это сейчас.
— Ладно, — проворчал я и поднялся с кресла. — Я скоро вернусь.
Я хотел отпустить ещё какую-нибудь шутку, попросить его не умирать, пока меня не будет. Но эта мысль застряла в голове, когда у меня навернулись слёзы на глаза, а горло сдавило, и понял, что в этой ситуации невозможно разрядить обстановку. Может быть, когда-нибудь, но... не сегодня.
Так что я просто вышел, надеясь, что он будет всё ещё там, когда вернусь.
Её палата находилась двумя этажами выше отделения интенсивной терапии, где лежал Нейт. Я неуверенно шёл по коридору, с сомнением разглядывая каждую дверь, пока не заметил Кристал и Айви, стоявших у открытой двери.
Должно быть, Кейт попросила полицию позвонить в клуб. Её найденная семья.
Я остановился на некотором расстоянии, наблюдая, как они обнимаются и качают головами. Они что-то шептали и оглядывались на открытую дверь, словно не были уверены, стоит ли вернуться внутрь или уйти. Затем Айви пошла в другую сторону по коридору, а Кристал обернулась и увидела меня. Её лицо тут же исказилось от глубокой печали.
— О Боже, — прошептала она.
Кристал протянула руки, и я подошёл к ней, крепко и утешительно её обняв.
— Я оставила её там. Просто высадила у мастерской и уехала, — прошептала она мне в плечо, и я понял, что она плачет. — О боже, Реван, зачем я уехала?
— Ты не могла знать, — возразил я, слегка касаясь подбородком её макушки. — Ты не могла этого предвидеть.
— Жаль, что я не осталась.
Я мог бы сказать ей, что сожаления — пустая трата времени, что самобичевание ничего не изменит. Но как я мог кормить её этой чушью, если сам не мог с ней смириться?
Поэтому просто ещё немного подержал Кристал в объятиях, а затем сделал шаг назад.
Её заплаканный взгляд встретился с моим, и она спросила:
— Могу я его увидеть?
Мне не нужно было уточнять, о ком она говорит. Я лишь кивнул.
— Конечно, можешь. Тебе не нужно моё разрешение.
Кристал слабо улыбнулась, затем оглянулась через плечо в палату Кейт и тихо сказала:
— Как и тебе моё.
Я объяснил ей, как найти палату Нейта, и она отправилась туда. А сам остался один в коридоре, глядя в сторону палаты Кейт.
Я не мог видеть Кейт с того места, где стоял. Занавеска была задёрнута, скрывая её больничную койку. Но я видел Венди, сидящую в углу комнаты, уткнувшись головой в скомканную толстовку, с закрытыми глазами. Возможно, она спала или просто пыталась урвать минутку отдыха в это непростое время — я не был уверен. Я не видел Сола, но слышал, как он тихо храпит где-то рядом с Кейт.
«По крайней мере, у неё есть они», — подумал я, и это было искренне.
— Я знаю, что ты там, — раздался тихий, слабый голос из палаты.
Логика подсказывала мне, что это Кейт. Я знал это. Но мне не хотелось в это верить. Кейт не должна была так звучать. Кейт была сильной, смелой, полной жизни. Этот голос принадлежал кому-то совсем другому, и ярость, которую он во мне пробудил, сводила с ума.
Я стоял неподвижно, сжимая кулаки по бокам. Она не заслуживала видеть меня таким. Она вообще меня не заслуживала.
— Рев? Пожалуйста, — умоляла Кейт, и её голос дрожал, как хрупкая веточка.
Я выдохнул, опустошил лёгкие и заставил себя сделать шаг вперёд, затем ещё один — пока не оказался у изножья её кровати в затемнённой больничной палате. Затем повернулся к ней, хотя чувствовал, что не имею на это права. Не после всего случившегося.
Кейт выглядела такой маленькой в этой кровати. Хрупкой. Я не мог толком разглядеть повреждения на её лице — свет был слишком тусклым, — но мог их представить, и меня качнуло, стало трудно стоять прямо.