Сол сидел напротив, стиснув челюсть и не отрывая взгляда от капли пролитого кофе на столе между нами. Он почти ничего не говорил с тех пор, как я начал рассказывать ему историю своего детства, своих отношений с Нейтом, как я оказался в «Полуночном лотосе» — обо всех событиях, которые привели нас к этому моменту: спустя целые сутки после того, как мы с Нейтом спасли Кейт от мстительного гнева Донни. В ответ на мой рассказ Сол лишь изредка хмыкал или слегка приподнимал бровь. А теперь я неловко ёрзал на пластиковом стуле, который с каждой секундой становился всё неудобнее.
Сол застонал, зажмурив глаза, провёл руками по лицу и опустил их на стол. Он откинулся на спинку стула, и хотя я знал, что Сол собирается что-то сказать, он продолжал смотреть на каплю кофе.
— Это довольно жуткая история, Реван, — хрипло произнёс он.
Услышать своё полное имя из уст Сола вдруг оказалось хуже, чем, когда мама ругала меня в детстве.
Я не знал, что ещё сказать, поэтому произнёс:
— Это не история. Это то, что произошло.
— Ага, я понял.
Сол сложил руки на столе и обратил на меня яростный взгляд. Наконец-то в его глазах проявился гнев и, наверное, это было лишь малой частью того, что он чувствовал. Было неясно, направлен ли этот гнев на меня, но мои нервы всё равно натянулись до предела.
— Мне следовало бы тебя убить, — тихо и угрожающе произнёс Сол. — Тебя и твоего дружка.
Я выдержал его взгляд, но ничего не сказал. Даже не дышал, пока он смотрел сквозь меня, прямо в мою дрожащую, съёжившуюся душу.
— Ты клялся, что никогда не причинишь вреда ни одной из девушек. Ты обещал… но… — Сол вздохнул, опустил плечи и покачал головой. — Не знаю, что бы я сделал, если бы тебя там не оказалось, чтобы остановить этого больного сукина сына.
В мгновение ока его гнев сменился отчаянием. Он сморщил лоб, прижал ладонь ко рту, не отрывая от меня взгляда и медленно качая головой.
Я часами чувствовал себя паршиво и корил себя. После того как лежал с Кейт, пока она не уснула, после того как убедился в её прощении, я думал, что преодолел чувство вины. Но теперь, под таким взглядом Сола, я не мог не напомнить себе, что всё это случилось потому, что я ушёл.
И всё же...
Вместе с раскаянием пришло что-то ещё. Что-то, очень похожее на то, что читалось в его влажных глазах.
Гордость.
Сол убрал руку ото рта и с глухим стуком опустил её на стол. Глубоко вдохнул, едва заметно кивнул.
Затем прошептал:
— Спасибо, Реван. Я говорю от имени всех нас. Венди, других девушек, себя… Говарда… — Сол протянул руку и сжал моё запястье. — Спасибо. Нанять тебя было лучшим решением в моей жизни, и я надеюсь, ты понимаешь, что я это всерьёз.
Я сглотнул, борясь с нахлынувшими мучительными эмоциями, и кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
А затем, словно кто-то щёлкнул выключателем где-то в этой больнице, Сол откашлялся, выпрямился и убрал руку.
— Ты, должно быть, измотан, — сказал он, разглаживая складки на своей рубашке.
— Если честно, — я кашлянул, пытаясь прогнать комок эмоций из горла, — не уверен, что смог бы уснуть, даже если бы захотел.
Правда была в том, что я почти не думал о том, что случилось в доме Кейт, кроме того, что мог бы сделать иначе, чтобы предотвратить всё это. Я не позволял своему разуму возвращаться туда — туда, где Анджела безвольно оседала, а кровь сочилась из смертельной огнестрельной раны, и где Донни лежал у моих ног, его голова и лицо были изуродованы до неузнаваемости после удара ломом.
Это сделал я.
Я избил его. Лишил его жизни, отнял последний вздох и, может, мне следовало что-то к этому испытывать. Может, нормальный человек — хороший человек — испытывал бы, но я — нет.
Я просто не хотел видеть его, когда закрывал глаза.
Не хотел видеть его в своих кошмарах.
Не хотел, чтобы Анджела преследовала меня до конца моей жизни, независимо от того, была ли её смерть моей виной или нет.
Сол кивнул, его глаза затуманились от понимания.
— С тобой всё будет в порядке, парень. Возможно, на это потребуется время, но… будет. Ты и твоя девушка.
Я безрадостно фыркнул.
— Ты этого не знаешь.
— Ага, знаю, — ответил Сол твёрдо и уверенно. — Я это чувствую. С тобой всё будет хорошо.
ЭПИЛОГ
И знаете что? Каким-то долбанным чудом… у нас получилось.
Через несколько дней после того, как мы с Нейтом спасли Кейт и её отца, её выписали из больницы — всё ещё в синяках, со швами и с ранами в тех местах, до которых ни одна медицинская бригада не могла дотянуться. Сначала она поселилась у Сола и Венди, пока мы с ней осваивались на этой странной и неизведанной территории наших отношений. Мы быстро поняли, что любить друг друга после немыслимой травмы — это часто ситуация «то жарко, то холодно», которую ни один из нас не мог толком контролировать. Но мы держались. Кейт того стоила, и, думаю, она считала, что и я тоже.