Мы устроили свою жизнь в этой квартире. Заполнили стены моментами, связанными с Кейт и мной, чтобы они присоединились к тем, которые я делил с Нейтом. Готовили ужины, и она учила меня танцевать — нет, не тот вид танца, но и того тоже было много. Мы отмечали в этой квартире свои дни рождения и несколько незначительных праздников, которые ничего не значили для нас, но были важны для моей мамы, хотя бы потому, что давали повод пригласить друзей и семью и похвастаться моей обыденной жизнью и идеальной девушкой.
Но всё было далеко неидеально.
Кейт уволилась из клуба сразу после нападения. Никто не оспаривал её решения. Более того, Сэм и Сол поддержали её. Но за год, прошедший с того дня, она так и не выбрала профессию, которая бы её устраивала. Раньше Кейт была счастлива, танцуя. Она оживала на шесте.
Когда острые края её травмы начали сглаживаться, я понял, что Кейт чувствует, будто чего-то не хватает. Видел это по потускневшему блеску в глазах и по тому, что её улыбка уже не растягивалась так широко. Какое-то время я думал, что, может, дело во мне — будто она больше не счастлива в наших отношениях и ищет способ уйти.
Но однажды мы отправились в «Полуночный лотос», чтобы навестить «старую банду», как выразилась Кейт. смотрели, как Венди блистает на пилоне, хотя она жаловалась на усиливающиеся боли из-за артрита, и подбадривали Айви.
Я посмотрел на свою девушку через стол и увидел, что в её глазах снова появился блеск, страсть и оттенок отчаяния, как будто она готова была отдать всё, чтобы вернуться туда, держать всё под контролем и покорять публику. Тупая, ужасная боль затопила мою грудь, когда я понял, что Кейт нужно вернуться к работе — и я хотел, чтобы она это сделала. Хотел ради неё, ради её счастья и удовлетворённости, и когда мы рано ушли из клуба — потому что мне нужно было на работу на рассвете — я выпалил под песни Брюса Спрингстина по радио:
— Тебе стоит снова танцевать.
Кейт на мгновение замолчала, поражённая. Она не сразу посмотрела на меня, а просто уставилась на приборную панель, пока мы ехали обратно в нашу квартиру.
Я подумал, что, возможно, сказал что-то не то, расстроил её, и поспешил добавить:
— Я имею в виду, только если ты хочешь…
— Я беременна.
Теперь настала моя очередь уставиться вперёд, не моргая, едва различая дорогу перед собой, пока слова, которые она произнесла, крутились у меня в голове. Правильно ли я её расслышал? Она же принимала противозачаточные… верно? Может, Кейт перестала их пить и… что, забыла мне сказать? Или пытается меня подловить, привязать к себе на всю жизнь без моего согласия?..
«О боже, остановись».
Я глубоко вздохнул и посмотрел на Кейт как раз в тот момент, когда слеза скатилась по её щеке.
«Погоди, почему она плачет? Она не рада?»
Мы несколько раз говорили о детях. Не в ближайшем будущем, а как о чём-то, чего хотели когда-нибудь. Да, иногда такое случается, когда не планируешь, но разве ты не должен быть счастлив? Но вот Кейт сидела на пассажирском сиденье и плакала, и слёзы текли всё быстрее с каждой промелькнувшей линией на дороге.
— Эй, эй, — мягко позвал я, протянув руку, чтобы заправить прядь её розовых волос за ухо. — Милая, что случилось?
Кейт шмыгнула носом, вытирая обеими руками щёки.
— Я… я сказала твоей маме, что ты не…
Я резко повернул голову.
— Моей маме? Моя мама знает?
Она судорожно кивнула.
— Я не… не знала, с кем ещё поговорить…
Меня удивило, что она не пошла к Венди или Кристал. Они были её лучшими подругами. Обе они были матерями, которые когда-то были беременны. Но потом я понял, что, возможно, Кейт нужна была не подруга, а мать — то, чего у неё больше не было. Пока в её жизни не появилась моя мама.
И тогда я уже не был поражён.
Я прозрел. Проснулся. Я был настолько чертовски жив, что едва понимал, что делать с этим новым, гулко бьющимся ритмом в груди.
«Охренеть, я стану отцом. Как бы это ни случилось, мой ребёнок появится на свет, и единственная любовь моей жизни станет его или её матерью…»
— Чёрт возьми, нам нужно пожениться, — выдохнул я.
Дорога снова обрела чёткость — слава богу, — но бешеный стук в груди заставил меня сомневаться, ехать ли мне домой или в ближайшую скорую помощь.
— Ч-что? — спросила Кейт, повернувшись ко мне, сбитая с толку и озадаченная.
— Нам нужно пожениться, — сказал я, кивая самому себе. — Нам нужно больше места, мы… о боже, нам нужно переехать! Нам нужна квартира побольше. Детские вещи занимают кучу места, да? Куда мы всё это денем?
— На самом деле, эм… я говорила об этом с твоей мамой тоже, — произнесла Кейт тихим и неуверенным голосом, словно собиралась бросить в меня ещё одну бомбу.