— Что? — Я снова бросил взгляд в её сторону. Уличные фонари отбрасывали тени на её лицо и поблёскивали на высохших слезах.
— Я не знаю, когда смогу снова выйти на работу, — сказала она так тихо, что я едва расслышал за музыкой, поэтому полностью её выключил.
Теперь я мог сосредоточиться только на дороге и на ней. На женщине, которая носила моего ребёнка.
«Охренеть же можно».
— Я знаю, что нам понадобится больше места. Может, не сразу, но со временем. И я не знаю, как мы сможем это позволить на одну твою зарплату. Я-я не хочу сказать, что ты делаешь недостаточно, но…
— Я снова начну работать вышибалой, — заявил я. — Я найду способ зарабатывать больше.
— Я знаю, что ты это сделаешь, — сказала Кейт, положив руку мне на плечо. — Но я также хочу, чтобы ты был рядом. Если ты будешь всё время работать, я… мы будем скучать по тебе. И я хочу, чтобы наш ребёнок рос, зная, что у него… или у неё… есть мы оба, а не… один из нас, пока другой работает до изнеможения, лишь бы обеспечить нам крышу над головой.
Я склонил голову, обдумывая её слова, пока мы подъезжали к квартире.
— В такой жизни нет ничего плохого, Кейт. У некоторых людей нет выбора, и если у меня не будет выбора и если это то, что мне придётся делать, тогда…
— Или мы могли бы снова переехать к твоим родителям, — мягко перебила она.
Мысль о том, чтобы снова оказаться в моей детской спальне… снова, казалась почти комичной. Словно мне суждено быть мячиком для пинг-понга, скачущим между домом, в котором я вырос, и этой маленькой квартирой на Мэйн-стрит над китайским рестораном.
— Ты серьёзно? — Я издал невесёлый смешок.
— Мы с твоими родителями говорили…
— Мой отец тоже знает?!
Кейт вздохнула, но не стала вдаваться в подробности и продолжила:
— На верхнем этаже дома твоих родителей четыре спальни и ванная комната.
Я хмыкнул и кивнул, не в силах поверить, что этот разговор происходит почти в полночь в среду. Чёрт, жизнь умела меняться так быстро. Я знал это лучше многих, но это всё равно не переставало меня шокировать.
— На первом этаже две спальни, — продолжала она, объясняя планировку дома моих родителей так, будто я не провёл там большую часть своей жизни. — Твои родители говорили мне, что сейчас, когда они стали старше, им не хочется, чтобы их спальня была наверху. Они устали постоянно подниматься по лестнице.
Это было правдой. Мама всё чаще жаловалась на артрит в коленях, а папа… он просто устал.
— Они подумывали о продаже дома, так как в этом огромном доме с шестью спальнями живут только они.
Это тоже было правдой. Я помнил, как считал абсурдным, что мои родители вообще купили такой огромный дом. Конечно, они использовали комнаты так или иначе — у мамы и папы были отдельные домашние кабинеты; у меня в детстве была игровая комната; телевизор стоял в отдельной комнате, а не в гостиной; и, конечно, когда Нейт переехал к нам, проблем с размещением не возникло. Но теперь это был просто большой пустой дом, в который жизнь вливали только мои родители.
Ну, по крайней мере, в большинстве случаев.
Воскресенья были другим делом — когда Нейт, Кэсси, Джаггер, Кейт и я приходили на ужин. Тогда в стенах дома снова было полно жизни, и я знал, что мои родители — особенно мама — это обожают.
— Так что… — вздохнула Кейт, когда я припарковал машину и повернулся к ней, наконец-то полностью сосредоточившись на ней. — Когда я сказала им, что сделала несколько тестов на беременность — и все оказались положительными…
— Мама расплакалась, да? — спросил я с ухмылкой.
— О да, — ответила Кейт, и её губы неохотно растянулись в улыбке. — Она ужасно хотела что-то тебе сказать, но я всё твердила ей, что ещё не говорила с тобой.
— Почему ты не сказала мне сразу?
Она беспомощно пожала плечами.
— Я думала, ты не обрадуешься. Время для этого… не самое подходящее.
— Послушай, я понятия не имею, как это вообще произошло…
Кейт перебила меня саркастическим фырканьем.
— Да, насчёт этого. Помнишь, у меня пару недель назад была респираторная инфекция?
— Ага…
— Так вот, оказывается, антибиотики могут снижать эффективность противозачаточных. Я ни черта об этом не знала, пока месячные просто… не пришли.
Я не смог сдержать смех, поражённый тем, как всё складывается. И правда, может, это просто неудачное взаимодействие пары лекарств… а может, это судьба вмешалась в наши планы и сказала: «Готовы или нет, но я уже здесь».