— Где твой крюк, капитан?
Я улыбнулся, вспомнив все те времена, когда Нейт говорил мне, что я могу стать пиратом и отомстить всем людям, которые когда-либо причиняли мне боль, говорили обо мне гадости, делали что-то, что заставляло меня чувствовать себя плохо. Я никогда не делал этого. Никогда не находил достаточно веских причин для этого. И, знаете, возможно, это было потому, что тогда я был меньше. Слабее. Тогда у меня не было бы ни единого шанса против тех ребят. Вот почему мне приходилось прятаться за Нейтом. Поэтому я использовал его так же, как он использовал меня. Нейт был жестоким и подлым, а у меня было всё то, чего не хватало ему, — еда и безопасное место.
Но я больше не прятался за Нейта, не был слабым, и хотя мне было абсолютно наплевать на то, что кто-то говорит обо мне, мне было не наплевать на то, что он причинил ей боль.
— Ты умеешь шутить, да? — спросил я, закатывая рукава рубашки до локтей. Я взглянул на Сэма и сказал: — Отпусти его. Позаботься о Соле.
Сэм не спросил, уверен ли я. Не спросил, смогу ли я справиться с этим ублюдком, который был под кайфом от чего-то, что он, вероятно, принял в туалете, потому что, чёрт возьми, я бы точно не впустил его сюда с такими расширенными глазами, как сейчас. Сэм просто кивнул и быстро отошёл, чтобы помочь Солу подняться и выйти из комнаты.
Парень повертел запястьями, разминая затёкшие от хватки Сэма руки. Он посмотрел на меня, как я был уверен, с угрожающим видом, но в нём не было ничего угрожающего. Мужчины такие, как он... они были маленькими, жалкими. И охотились на слабых, на тех, кто вряд ли смог бы дать отпор, чтобы обрести силу, которой им не хватало в их жалкой жизни.
Этот мудила думал, что ему сегодня повезло. Думал, что ему сойдёт с рук то, что он лишил ничего не подозревающую женщину всякого контроля и решил присвоить его себе.
Но он зашёл не в тот клуб.
— Знаешь, возможно, ты что-то напутал, — сказал я, разминая руки, прежде чем сжать их в кулаки.
Парень не ответил. Он даже не смотрел на меня. Его взгляд, похожий на бусинки, был устремлён мне за спину; он высунул язык, чтобы облизать сухие, покрытые корочкой губы, и когда я оглянулся через плечо, то увидел Индиго, всё ещё стоящую там, где я её оставил. Наблюдающую.
Я быстро ударил его по носу, и хрящ хрустнул под костяшками пальцев.
— Ублюдок! — закричал он, закрывая лицо руками. — Ты сломал мой грёбаный нос!
— Ну, ты ведёшь себя грубо, — обосновал я, прежде чем продолжить: — Мой старый друг думал, что я должен быть пиратом, и я сказал ему, что пираты — это плохо. Но ты же знаешь…
— Чё ты вообще за фигню несёшь? — спросил парень, качая головой и глядя на меня из-под сложенных рупором ладоней.
Я схватил его за запястье, заломил руку за спину, а другой рукой обхватил его мускулистую шею. Свободной рукой парень схватил меня за предплечье, хватая ртом воздух, и вёл себя так, словно я его душил, хотя это было не так.
Я всего лишь удерживал его на месте, делая лёгкой мишенью.
— Я думаю, что, возможно, некоторые пираты — просто потерявшиеся мальчишки, которым надоело, что их пинают, — сказал я, прижавшись губами к его уху и пристально глядя…
Мой взгляд был прикован к Индиго.
Она стояла в углу, одетая только в мой пиджак и туфли на шпильках. При более благоприятных обстоятельствах я бы сказал, что никогда не видел ничего сексуальнее, чем то, как она выглядела сейчас. Но обстоятельства были не того рода. Прямо сейчас её губа распухла и кровоточила. Остатки нижнего белья соскользнули с её бёдер и, разорванные в клочья, свисали вокруг лодыжки. Макияж был размазан, а волосы растрёпаны. Я мог только представить, через какой ад заставил её пройти этот мудак, прежде чем кто-либо успел вмешаться.
Она заслужила свою месть.
— Я держу его, — сказал я ей, крепче сжимая его запястье и шею. — Он больше не причинит тебе вреда, если ты захочешь долбануть ему.
Её глаза округлились от удивления, а губы приоткрылись.
— Но… копы...
— Парень под кайфом нападает на невинную женщину. Думаешь, они будут переживать из-за того, что ты врежешь ему?
Индиго колебалась ещё мгновение, прежде чем решиться. Затем уверенно направилась к тому месту, где мы стояли. Не зная, что у неё на уме, я убедился, что моя хватка крепка и что он не собирается протянуть руку и схватить её.
Её лицо исказилось, когда она собрала в кулак всю свою ненависть к этому человеку и, вероятно, к бесчисленному множеству других. Затем Индиго положила руку ему на плечо, завела ногу назад и ударила его коленом прямо по яйцам, выбив из него дух.