— Не называй меня так. Боже, только не тогда, когда мы здесь.
Здесь... Я предположил, что она имела в виду, когда мы не были внутри клуба, и спросил:
— Как мне тогда тебя называть?
— Кейт, — сказала она, глубоко вздохнув и почти тоскливо улыбнувшись. — Ты можешь звать меня Кейт.
В тот вечер я вернулся домой со странным чувством. Только так я мог это объяснить. Как будто моё сердце стало на десять фунтов легче, а желудок выделывал кувырки.
Я продолжал прокручивать в голове её слова.
«Ты можешь звать меня Кейт».
На этом «ты» был сделан такой сильный акцент. Как будто её имя — её настоящее грёбаное имя — предназначалось только мне и никому другому, и я чувствовал себя как маленький ребёнок на Рождество, пытающийся понять какого хрена это значило.
Я хотел увидеть её снова. Хотел увидеть её сейчас.
Я хотел попросить у Кейт номер телефона и заснуть под звук её голоса, что... да, это тоже было странно, но, чёрт возьми, не думал, что когда-либо чувствовал себя так раньше. Ну, не с того момента, когда мы впервые встретились и она подарила мне мой первый поцелуй. Но тогда я понимал, что больше никогда её не увижу — по крайней мере, так думал, — и смириться с этим было достаточно легко. Но сейчас?
Мы знали друг друга. Мы работали вместе. И я мог называть её Кейт.
Я думал об этом, пока засыпал, и думал об этом, когда проснулся. Думал об этом, пока завтракал. И мама спросила, почему я такой тихий. Папа спросил, почему у меня такое странное выражение лица. Они оба спросили, всё ли у меня в порядке, и я уверенно ответил «да». Просто сказал им, что провёл хорошую ночь, и, как ни странно, не считая Тайсона, так оно и было.
Затем я вышел на подъездную дорожку, чтобы починить папину машину. С тех пор как Рой уволил меня, родители больше не ездили на своих машинах в его мастерскую. Они сказали, что не хотят подкидывать ему работу из солидарности.
Кроме того, всю работу за них делал я.
Папиной машине требовалась замена масла. Машина нуждалась в замене уже несколько дней, но я ждал, когда у меня будет свободное время, чтобы это сделать.
Пока делал это, я думал об Индиго — Кейт.
— Итак, это девушка? — как бы невзначай спросил папа, выходя, чтобы дать мне бутылку воды.
— Что?
Он посмотрел на солнце и пожал плечами, скривив губы в хитрой, понимающей улыбке.
— Ты знаешь … почему у тебя такой слащаво-сентиментальный вид.
Я рассмеялся и покачал головой.
— Слащаво-сентиментальный? — передразнил я. — Господи, пап.
Он наклонил голову, снова пожав плечами.
— Что? Я не знаю, как ещё это выразить! Так это так или нет?
— Девушка?
— Да.
Я открыл бутылку с водой и посмотрел на прозрачную жидкость, прежде чем ответить:
— Не знаю. Может быть.
— Ага! — щёлкнул пальцами папа, затем хлопнул в ладоши. — Я так и знал. И сказал твоей матери, что так оно и есть. Итак, кто она? Ты знаешь её по работе? Она, э-э... одна из, э-э...
Папа не хотел спрашивать, не стриптизёрша ли она. Он не знал, как называть их, чтобы это не звучало неуважительно, и я не знал почему, но ценил его за это.
— Танцовщиц, — вставил я за него. — Ага. Я знал её... давным-давно. Мы с Нейтом ходили в «Полуночный лотос» много лет назад, и я встретил её тогда. И понятия не имел, что она до сих пор там работает, но она работает, так что...
— Итак, — поддразнил папа, — ты в неё втрескался?
Может, мне и был тридцать один год, но я мог поклялся, что мой отец никогда не увидит во мне человека старше десяти. Иногда меня это раздражало, но сейчас заставляло улыбаться.
— Да, возможно, — сказал я, глядя на яркое солнце над головой.
Папа похлопал меня по плечу.
— Тогда она, должно быть, совершенно особенная девушка, — сказал он. — Ей бы повезло, если бы она пошла с тобой на свидание.
Я фыркнул и повернулся обратно к машине, поставив бутылку с водой на крышу.
— Ну и ну, спасибо, пап.
— Я серьёзно, малыш. Ты настоящая находка.
— Конечно, — сказал я и, покачав головой, вернулся к работе.
Но, знаете, пока менял масло, я начал думать, что, возможно, папа был прав. Я был порядочным парнем. Вежливый. Уважительный. Трудолюбивый. Я мог бы закончить гораздо хуже — это уж точно, — и хотя не считал себя самым красивым парнем на планете, я точно не был самым уродливым.
Я вспомнил, что Скотт говорил о свиданиях с коллегами, и подумал: чёрт возьми, а почему бы и нет?
Может быть, я бы не стал приглашать Кейт на свидание сразу; может быть, я бы ещё немного подумал, прежде чем броситься в это дело, но через некоторое время у меня не осталось причин не пригласить её выпить со мной или…