Папа скептически посмотрел на меня.
— Это не будет чересчур?
Мне был тридцать один год, и папа смотрел на меня так, словно я был старшеклассником, совмещающей учёбу с подработкой в «Макдоналдсе».
— Со мной всё будет в порядке, — сказал я, запихивая лазанью в рот, вилку за вилкой.
Мама села рядом с папой и толкнула его локтем в бок.
— Думаю, он просто рад видеть эту девушку.
Папа фыркнул.
— Знаешь, мне кажется, ты права.
Я не удостоил эти обвинения ответом, но понимал, что глупо краснею, уставившись в свою тарелку и борясь с ухмылкой. Потому что, как мне казалось, мы все знали, что мама была права.
Я действительно был рад увидеть эту девушку.
По счастливой случайности, Индиго была первой, кого я увидел, войдя в «Полуночный Лотос» тем вечером. Словно дожидаясь меня, она соскользнула со своего барного стула и подошла ко мне, одетая в облегающие леггинсы и свободную футболку, свисающую с одного плеча. Я обратил внимание на её нижнюю губу, она по-прежнему была опухшей. Порез начал затягиваться, но, несмотря на то, что Инди накрасила губы губной помадой, я мог сказать, что порез был воспалённый и уродливый.
— Выглядит болезненно, — было первое, что слетело с моих губ, когда я смело поднял руку и нежно провёл большим пальцем по краю её губы.
— О, так и есть. Она трескается каждый раз, когда я улыбаюсь.
— Думаю, какое-то время ты не сможешь улыбаться, — сказал я, опуская руку.
— Знаю. Я стараюсь этого не делать.
— Это будет отстойно для меня, — ответил я, рискнув начать флиртовать. — Но ты делай то, что должна.
Индиго — Кейт, как я постоянно напоминал себе — застонала и закатила глаза, но её щёки приобрели более насыщенный оттенок розового, а губы дёрнулись, когда она попыталась сдержать улыбку, которой не должна была улыбаться.
— Заткнись, — сказала она, тронув меня за локоть. — Из-за тебя у меня снова пойдёт кровь из губы.
— Ладно, извини. Я буду молчать весь остаток вечера.
Я притворился, что закрываю рот, и выбросил пресловутый ключ.
Кейт снова закатила глаза и легонько хлопнула меня по груди, и я был на седьмом небе от счастья. Я флиртовал, она флиртовала в ответ, и... не знаю, блин... было ощущение, что из этого может что-то получиться. Было ощущение, что это уже было.
— Эй, я...
— Ого, я думала, ты не заговоришь! — поддразнила Кейт, её высокий голос был полон волнения, жизни, счастья и всего того хорошего, чего я не чувствовал... чёрт возьми, может быть, целую вечность. — Уже нарушаешь обещания. Типичный мужчина.
Я поднял руки в знак капитуляции, затем достал из кармана смятый чек и ручку. Подошёл к барной стойке, облокотился на неё и стал писать на чеке. Кейт пыталась заглянуть мне через плечо, но я загораживал ей обзор своим телом. Закончив, убрал ручку в карман, сложил чек и повернулся, чтобы вручить его ей.
— Что это? — спросила она, глядя на меня с подозрением.
Я пожал плечами в ответ и спрятал руки в карманы.
Кейт продолжала смотреть мне в глаза, пока разворачивала смятый листок, затем неохотно перевела взгляд на мой убогий почерк. Когда её щёки стали пунцовыми, каждый нерв во мне ожил и закричал, когда она изо всех сил старалась не улыбнуться снова. Затем Кейт потянулась к моему нагрудному карману, достала из него ручку и, прислонившись к барной стойке, написала своё собственное послание.
Всё это было безумием.
Ещё несколько недель назад я и подумать не мог, что увижу Кейт снова, не говоря уже о том, чтобы начать флиртовать и начать встречаться. Я представлял, как она знакомится с моими родителями. Представлял её в своей машине, в своей комнате, в своей постели, и мне было совершенно наплевать, что моя комната всё ещё находится в доме моих родителей. Без вранья. Я просто хотел, чтобы Кейт была там, чтобы её запах смешался с моим, и чтобы она спала там, где я спал. Хотел, чтобы она была со мной, повторяя тот танец многолетней давности — без одежды, без этого клуба и без публики, которая нас окружала.
Кейт повернулась и ухмыльнулась в ответ на мой пристальный взгляд, протягивая мне чек. Она сунула ручку обратно в карман, провела кончиками пальцев по моей груди и обошла вокруг меня. Я оглянулся через плечо и увидел, что Кейт направляется в коридор, вероятно, собираясь на работу. Я наблюдал за движением её розовых волос, собранных в конский хвост, за покачиванием задницы и за целеустремлённостью каждого шага.
«С ней будут проблемы, — поймал я себя на мысли. — И она из тех, из-за кого я не прочь нарваться на неприятности».