И всё же чувство тревоги не покидало меня. Если уж на то пошло, оно только усилилось, когда я задался вопросом: «Куда, чёрт возьми, ты делся?»
— О чём угодно, — сказал я Кейт, когда мы проезжали мимо, и посмотрел в зеркало заднего вида. — Расскажи мне о чём угодно.
Знаете, оглядываясь назад, я не могу поверить, что Кейт мне доверяла. Оглядываясь назад, я понимаю, что вёл себя охренительно подозрительно. Но я знал, что что-то видел, и было ли это что-то действительно угрозой или нет, мне было плевать. Я ничем не рисковал. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, понимаете, о чём я?
Я разговаривал с Кейт по телефону целых двадцать минут, и мы говорили о самых банальных вещах, но почему-то это совсем не казалось мне банальным. Например, о фильмах, которые мы оба считали переоценёнными, о группах, которые нам обоим нравились, но мы не могли поверить, что они нравятся другому. Знаете, как трудно найти кого-то, кто считает «Сияние» чертовски отстойным фильмом и при этом считает «Sister Hazel» одной из самых недооценённых групп 90-х? Честно говоря, это неслыханно... но я нашёл это в ней, и я подумал... подумал, что именно тогда по-настоящему понял, понимаете? Я уже знал, что она мне нравится. Уже знал, что хочу узнать её получше... и был чертовски уверен, что между нами существует физическое влечение.
Но, нет, тот разговор...
Я чувствовал потребность убедиться, что Кейт в безопасности...
Это выходило за рамки дружеских отношений между коллегами или влюблённости в красивую женщину.
Это был первый раз в моей жизни, когда я понял, что у меня есть то, за что я буду бороться.
Чёрт, может быть, даже до смерти, если бы дело дошло до этого.
И тогда я понятия не имел, почему так себя чувствую, но... блин, я это чувствовал, и это чувство только росло, и росло, и росло, пока у меня под кожей не начала бушевать целая армия.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
После того как я убедился, что Кейт благополучно добралась домой, — даже несмотря на то, что из-за моей паранойи выглядел как законченный психопат, — я набрал номер Нейта впервые за... ну, наверное, за много лет.
Он ответил сразу, несмотря на то, что было почти три часа ночи.
— Привет, — пробормотал Нейт, и его голос звучал точно так же, как всегда, когда он только просыпался. — Рев, что такое, Господи Иисусе, ты знаешь, который час?
— Ты был дома всю ночь? — прошипел я в трубку, поднимаясь по тёмной лестнице в свою спальню.
Родители спали. Меньше всего мне хотелось будить их своими нелепыми переживаниями из-за пустяков.
— Э, да? — спросил Нейт. — А где ещё я мог быть?
Существовало около тысячи объяснений, почему сегодня вечером на том углу мог стоять парень. Может быть, парень ждал, пока кто-нибудь его подберёт. Может быть, он был занят торговлей наркотиками. Может, просто гулял. Может, пошёл прогуляться поздно вечером, задержался на углу на несколько минут и развернулся, чтобы отправиться домой. Логика подсказывала мне это. Логика не была глупой. Но всё это не укладывалось в голове.
— Извини, — пробормотал я, тихо заходя в свою комнату и закрывая за собой дверь. — Просто интересно.
— Всё в порядке?
Я глубоко вздохнул и скинул обувь.
— Да, всё хорошо. Просто чертовски устал.
Нейт ответил не сразу. Помолчал, прежде чем спросить:
— Ты уверен, что у тебя всё в порядке?
Моё сердце странно сжалось от искреннего беспокойства в его голосе. Было ли это полным безумием, что я скучал по нему? Я знал, какое безумное дерьмо натворил этот парень, знал, что он стоил мне работы, знал, что он, скорее всего, замышлял всё то же самое дерьмо, что и всегда, — дерьмо, из-за которого у меня, скорее всего, снова будут неприятности. Но это не перечеркнуло тех лет, что мы были друзьями, тех лет, что мы провели как братья, того, через что мы прошли вместе. Когда-то Нейт был всем, что у меня было. Я не мог забыть об этом, даже если сейчас всё было по-другому.
— Да, уверен. Извини, — повторил я, расстёгивая ремень. — Я тебя отпущу.
— Хорошо.
Нейт секунду колебался, потом сказал:
— Если ты не в порядке...
— Нейт, я в порядке. Серьёзно. Я просто чертовски устал, и мне нужно поспать, — перебил я, расстёгивая пуговицы на рубашке.
— Да, хорошо. Поспи немного. Скоро поговорим.
— И тебе хорошо отдохнуть.
Я со злостью ткнул в телефон и бросил его на кровать, прежде чем разделся. Я знал, что веду себя как идиот. Знал, что мне нужно успокоиться, чёрт возьми. И это было именно то, что я планировал сделать... сразу после того, как немного посплю.