Я сглотнул, возвращая своё внимание к меню.
— А как насчёт тебя? Ты близка со своей семьёй? — быстро спросил я, но тут же выругал себя за дерзость.
— Не совсем, — ответила Кейт и быстро выхватила меню у меня из рук.
Я уставился на неё, а девушка ухмыльнулась.
— Вообще-то я смотрел.
— Ну, я ещё не закончила, когда ты забрал меню у меня, — выпалила она в ответ, выглядя довольной.
— Ты...
— Извините, что заставила вас ждать, детки.
Официантка подскочила к нашему столику и практически швырнула передо мной ещё одно меню, прежде чем вытащить блокнот и ручку из своего фартука.
— Меня зовут Бёрди. Сегодня я буду вашей официанткой. Могу я предложить вам для начала что-нибудь выпить?
— Э-э-э, — заикаясь, пролепетал я, переворачивая меню на другую сторону. — Я возьму только воду, спасибо.
Кейт улыбнулась официантке.
— Можно мне диетическую колу?
Бёрди кивнула, делая пометки в блокноте.
— Воду и диетическую колу... поняла. Вы знаете, что закажите, или мне дать вам пару минут?
Кейт заказала двойной чизбургер и картофель фри, и мне было стыдно признаться, что я почувствовал облегчение от того, что она не собирается есть что-то изысканное, пока я позорил бы себя, поглощая фрикадельки и картофель фри.
Бёрди растянула свои ярко-красные губы в широкой улыбке, забрала у нас меню и пообещала, что наша еда не заставит себя долго ждать. И я с неохотой признал, что и это меня обрадовало. Потому что, как бы мне ни нравилось тусить с Кейт, особенно с этой её непринуждённой стороной, я также следил за временем, и мне всё равно нужно было принять душ и взять свой костюм, прежде чем отправиться в «Полуночный лотос».
— Итак, расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила Кейт, подперев руками подбородок.
— Что ты хочешь знать? — Я откинулся на мягкую спинку кресла.
Она подняла глаза на лампу Тиффани11, висевшую над столом.
— Эм... ты всё ещё девственник? — Её пристальный взгляд встретился с моим, в дразнящих глазах светилось веселье.
Я расхохотался, возможно, слишком громко.
— Боже мой, ты помнишь это?
— Реван, — сказала Кейт, её круглые глаза смягчились, когда она посмотрела на меня, — я помню всё о той ночи.
Я наклонил голову, в моём сознании вспыхнуло любопытство.
— Почему?
— Почему ты запомнил меня?
Я усмехнулся и отвернулся, потирая рукой заросший подбородок. Я не мог смотреть на неё под таким давлением. Не тогда, когда знал, что мои щёки ярко-красные, а сердцебиение слышно в грёбаном Китае.
— Ну, ты... ты вроде как произвела впечатление, — пробормотал я, вспоминая те моменты, когда её тело прижималось к моему... и тот, когда она поцеловала меня под фонарями парковки.
— Да, и почему так удивительно, что ты произвёл впечатление и на меня?
Я ничего не мог с собой поделать — я усмехнулся.
— Да ладно, — проворчал я, почёсывая затылок и жалея, что так сильно похож на уличную крысу. — Ты не обяза...
— О, поверь мне, я не пытаюсь тебе польстить, — сказала Кейт, рассмеявшись. — И да, я понимаю. Ты, наверное, думаешь, что у меня есть выбор из такого количества мужчин, верно?
Осознав, что беззаботность разговора в какой-то момент испарилась, как грёбаный пук на ветру, я испуганно глянул на неё.
— Я не…
— Тебе необязательно было говорить это, чтобы я поняла, что ты имеешь в виду.
Кейт избегала моего испуганного взгляда, глядя на набор желе, солонки и перечницы, держатель для салфеток и бутылку кетчупа в конце стола у стены. Она протянула руку, чтобы перевернуть бутылку с кетчупом, и прикусила уголок губы.
Я опёрся ладонями о стол и заговорил медленно, тщательно подбирая слова.
— Кейт, я не хотел тебя обидеть. Я просто сказал, что мы познакомились много лет назад. Я бы не стал винить тебя, если бы ты...
— Ты знаешь, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо приглашала к себе?
Это был риторический вопрос, потому что откуда я мог это знать? И всё же, я пробормотал:
— Я, э-э... я...
— О, прекрати. Я на тебя не сержусь.
Я снова посмотрел на Кейт и увидел, что на её губах снова появилась мягкая, едва заметная улыбка. И почувствовал облегчение, хотя и заметил слабый отблеск грусти, промелькнувший в её дружелюбных глазах.
— Я понимаю, какая у меня репутация, и не виню тебя за это. Но мы здесь потому, что я хочу узнать тебя и хочу, чтобы ты узнал меня. Поэтому и говорю тебе, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо приглашала к себе домой.