Какого хрена со мной не так? Этот придурок ничего не значил — он был никем, насколько я мог судить. И всё же я не мог отвести взгляда от его самодовольной, тупой физиономии. Вот мудаёб. Этот кусок дерьма, который думал, что имеет право прикасаться к ней, просто потому, что заплатил ей за то, чтобы она прикасалась к нему. Этот самонадеянный ублюдок, который...
— Рев.
Её голос вырвал меня из ревностной тирады в моей башке. Я повернулся, чтобы посмотреть на Инди, всё ещё стоящую на том же месте, что и раньше. В паре метров от меня, застыв, она с любопытством смотрела на меня.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Инди, засовывая несколько долларовых купюр в лифчик. «Это были его деньги?» — Ты сегодня не работаешь.
Я сглотнул, почувствовав сухость в горле, язык словно наждачная бумага прилип к нёбу.
— Я пришёл проводить тебя до машины.
Выражение её лица сменилось с любопытного на… что-то, что я не мог точно определить. Оно было похоже на то, как она смотрела на меня ранее в закусочной. Осторожно. Вот оно. Боже, Кейт смотрела на меня, как будто боялась. Как будто я был ничем не лучше этих придурков, которые думали, что она принадлежит им, тех, кто преследовал и домогался её и…
Дерьмо, какого хера я там делал?! Я вёл себя как психопат, и мне нужно было уходить.
Я вздохнул и начал отворачиваться, собираясь выйти за дверь и вернуться к своей машине. Я бы попросил Сола, чтобы он проводил Инди, когда она уйдёт, и этого было бы достаточно. Сол был достаточно хорош. Девушка не нуждалась во мне. Она так долго выживала в одиночку.
— Нет, подожди! — Инди поспешила сократить расстояние между нами и, схватив меня за запястье, потянула назад. — Ты проделал весь этот путь в свой выходной, только чтобы проводить меня до машины?
Я вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. Я мог бы смотреть в эти глаза вечно. И потерял бы себя, забыл собственное имя и игнорировал всё, что было важно, пока единственное, что я мог видеть, слышать, дышать, была она и эти чёртовы глаза.
— Да, — глупо ответил я, отводя взгляд, чтобы не видеть осуждения в её глазах. — Но я могу уйти. Это...
Инди повернулась и потащила меня в коридор, из которого только что вышла.
— Что... куда ты...
Она отвела меня в отдельную комнату, затащила внутрь, а затем повернулась и резко задёрнула занавеску. Я уставился на стену тёмной, обшитой деревянными панелями комнаты, где я ударил Тайсона и удерживал, пока Кейт била его коленом по яйцам и кричала ему в лицо. Казалось, что тот вечер был так давно, до того, как я пригласил её на свидание. До того, как мы начали встречаться в закусочной, чтобы перекусить в короткие часы до и после работы.
Тогда это казалось захватывающим. Полным потенциала и возможностей.
Теперь я не был уверен.
Теперь я был обеспокоен и убеждён, что где-то пересёк невидимую грань.
Теперь мне казалось, что я оттолкнул Инди, каким-то образом напугал, и был уверен, что она привела меня сюда, чтобы накричать на меня наедине, чтобы избежать сцены, о которой беспокоился Сол.
Я засунул руки в карманы и опустил голову, проклиная себя за то, каким глупцом я был.
— Кейт… Инди… — я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Я…
Прежде чем мой мозг успел осознать происходящее, Инди стояла передо мной, обняв меня за шею, и её губы — чёрт подери, её невероятные губы — прижались к моим. Я резко вдохнул, вздрогнув, и вытащил руки из карманов, чтобы неловко провести ими по её гладкой, обнажённой спине, прежде чем обнять. Я прижал девушку к себе, прижимая каждую часть её тела себе. Целуя её в ответ так, как я едва умел в тот первый раз много лет назад. Инди наклонила голову, и её губы приоткрылись в немом приглашении; мой язык вновь соприкоснулся с её языком, и я с облегчением и удовлетворением обнаружил, что она была такой же сладкой, как я помнил.
Боже, Инди была такой же, как я помнил её все эти годы, но теперь она была гораздо больше. Потому что я знал её. Она была не просто Индиго Скай, танцовщицей из «Полуночного лотоса», которая когда-то подарила мне приятные воспоминания.
Она была Кейт, и сейчас, целуя её в задней комнате клуба, где та танцевала, она была моей.
Кейт переместила руки с моей шеи на затылок, вплетая пальцы в растрёпанные волосы. Она нежно потянула меня, и я ответил стоном, голодным и первобытным. Как медведь, нуждающийся в пище после нескольких месяцев сна. Кровь забурлила в моих венах, громко стуча в ушах и устремляясь вниз. Всё моё тело горело от желания прижать девушку к стене, сорвать с неё то немногое, что на ней было, и завладеть каждой её частичкой, пока единственное имя — единственное слово, которое она помнила, — не будет моим. Но где-то за этим облаком непреодолимого вожделения тихий голосок напоминал мне, что у неё мало времени, и я не хотел, чтобы у Кейт были неприятности, так же как не хотел потерять эту работу.