Я нахмурил брови, продолжая смотреть вперёд, осматривая окрестности.
— О нём больше некому было позаботиться?
— У него есть только я, — коротко ответила она.
— О, — тихо сказал я. — Я...
— Мои родители развелись, когда мне было двенадцать. Мама трахалась за спиной отца... кто знает, как долго, хрен знает со сколькими мужчинами, включая нескольких друзей моего отца... а потом она решила, что хочет переехать к своему парню в Аризону.
— Господи, — проворчал я. — Это... Боже, это ужасно.
— Да, — пробормотала Кейт с горечью в голосе. — Мои сестры поехали с ней.
Это было то, что поразило меня больше всего, и я отвлёкся от её машины, и повернулся к ней.
— У тебя есть сестры?
— Да, две младшие сестры, — сказала она, нахмурившись. — В тот день, когда мама ушла, она сказала папе, что они никогда не были его детьми. Так что… они все уехали.
Я провёл рукой по волосам, убирая пряди со лба.
— Охренеть, Кейт...
Она выдохнула и выпрямилась, небрежно пожав плечами.
— В любом случае, это моя слезливая история. Вот почему я всё ещё здесь, надрываю задницу. Вот почему не перестаю этим заниматься. Мне это нравится, так что это уже кое-что. Это лучше, чем сидеть весь день за столом, уставившись в экран компьютера, хотя я предполагаю, что в какой-то момент мне придётся это делать, когда... что это?
Я хотел сказать ещё кое-что — этот разговор ещё не был окончен, — но моё внимание отвлекло от темы её машина под фонарным столбом.
Я высвободился из её хватки и поспешил вперёд, оборачиваясь, чтобы осмотреть территорию вокруг нас. Сэм уехал, больше никого не было. Мы были одни. Но кто-то был здесь. Невозможно было сказать, кто это был, не просмотрев записи с камеры наблюдения, но кто бы это ни был, он покрыл водительское стекло кремом для бритья и написал в центре «КУРВА».
Ярость всколыхнулась в груди, разгоняя горячую кровь по венам. Моё лицо вспыхнуло, кулаки сжались. Я снова обернулся, надеясь увидеть мудилу, который это сделал. Но никого не было. Мы были одни.
— Я не понимаю, — прошептала Кейт рядом со мной, зажав ноготь большого пальца между зубами. — Я не понимаю.
— Нам нужно убираться отсюда, — сказал я, обхватывая Кейт за руку и начиная тащить её в направлении моей машины.
— Нет, — упёрлась она и вырвала руку из моего хватки. — Я не могу просто оставить здесь свою машину. А вдруг они вернутся?
— Это машина. Она менее важна, чем твоя чёртова жизнь.
— И ты предполагаешь, что этот человек хочет убить меня, — парировала она.
Я провёл рукой по лицу и снова осмотрел парковку, жалея, что у меня такое маленькое поле зрения. Кейт была права. Я делал предположения. Но и она тоже.
— Я не знаю, почему тебя преследуют, но ты тоже не знаешь, — заметил я.
— Ты не знаешь, что меня...
— Ты стала мишенью, Кейт. На данный момент это охренеть как очевидно. И нам нужно убираться отсюда к чёртовой матери. Мы не знаем, где они, здесь ли они ещё, или...
У меня самого по коже бегали мурашки. Блядь. Я не был готов к такой херне. Я мог хорошо вломить. Мог с относительной лёгкостью оттащить пьяного мудака к обочине. Но иметь дело с таким дерьмом... преследователями, вандализмом...
Я не был уверен, что подхожу для этого.
— Мы должны вызвать полицию, — пробормотал я вслух.
К моему облегчению, Кейт кивнула.
— Да. Ладно, я позвоню медсестре отца и скажу, что задержусь немного.
И с этими словами я достал телефон и набрал девять-один-один.
Копы приехали довольно быстро, сделали несколько фотографий, и Кейт написала заявление. Они даже помогли ей протереть окно после того, как были сделаны снимки, и заверили, что больше ничего не было повреждено. Машина была готова к движению, и я подумал, что это, по крайней мере, что-то близкое к победе.
— Скорее всего, это просто недовольный клиент, — сказал один из двух полицейских, ответивших на звонок. — Такое часто случается?
Кейт пожала плечами и придвинулась ближе ко мне, обхватив себя руками за талию.
— Я бы не сказала, что это часто случается, но иногда бывает.
— Ну, кто-нибудь злился на вас в последнее время?
— Я… нет, не думаю. Не припомню. Я…
— Тайсон, — пробормотал я, вспомнив того говнюка несколько недель назад.