Нейт хорошо выглядел. Здоровым.
Честно говоря, это было поразительно, ведь я не видел его таким собранным... ну, в общем, никогда, и я разрывался между мыслями, не сошёл ли Нейт совсем с ума или не стоит ли причислить к лику святых ту девушку, о которой он упоминал.
Я вылез из машины, и он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, как я подхожу. Нейт ухмыльнулся, как будто не ожидал, что я появлюсь, и, да, это, возможно, заставило меня почувствовать себя немного виноватым, потому что я чуть было не отменил встречу.
— Бро, — сказал он в качестве приветствия, протягивая мне руку.
Я хлопнул по его ладони, и он притянул меня к себе, крепко обняв одной рукой.
Я понюхал воздух вокруг нас и посмотрел на него, подозрительно прищурившись.
— Ты пользуешься одеколоном?
Нейт сжал моё плечо, прежде чем отпустить, смеясь.
— Из всего, что ты мог бы бросить мне в лицо, ты выбрал это? Не волосы, не бороду, не чистую одежду...
— Приятель, я видел, как ты стираешь, но не думаю, что когда-либо видел, чтобы ты пользовался этим грёбаным одеколоном.
Я был ошеломлён, смотрел на него широко раскрытыми глазами и слегка качал головой. Как будто я его не знал, и, чёрт возьми, может, это и к лучшему. Может, эта женщина и не имела к этому никакого отношения. Может быть, то, что я оттолкнул его, было лучшим решением для нас обоих.
— Я принял руководство мастерской Роя, — сказал Нейт, встретившись со мной взглядом. — Ты знаешь, что он умер...
— Нет, я не знал, — сказал я, всё ещё с горечью. — Я узнал недавно из социальных сетей.
Нейт выглядел озадаченным.
— И тебе никто не сказал? Даже твой отец?
Я покачал головой.
— Не-а. Никто мне ни слова не сказал.
Это было больно. Я знал Роя всю свою жизнь, работал у него много лет, а узнал о его смерти несколько месяцев назад из холодного, дерьмового поста.
— Ах, чувак... — Нейт выглядел искренне раскаивающимся, засовывая телефон в карман. — Прости. Я бы сказал тебе раньше.
— Сейчас это не имеет значения.
Он скосил глаза на фургончик с тако, и кивнул.
— Да, наверное, нет.
— Как это произошло?
Нейт беспомощно пожал плечами.
— Рой просто… заснул и не проснулся. Говорят, это был сердечный приступ.
Я нахмурился.
— Отстой.
— Да, так и есть. Но, эм... в любом случае, он оставил мне мастерскую.
Это было поразительно. Должно быть, шок отразился у меня на лице, потому что Нейт торжественно кивнул.
— Знаю. Я тоже был удивлён. Думал, Рой оставит мастерскую Донни, но... — Нейт сделал жест, как бы говоря: «Что поделать?». — В любом случае, я решил, что владелец бизнеса должен выглядеть презентабельно, поэтому привёл себя в порядок.
Так что дело было не в девушке и не в том, что я разорвал с ним отношения. Именно смерть Роя заставила его очнуться.
— Ну, ты хорошо выглядишь, — похвалил я его.
Он кивнул.
— Спасибо, мужик. Ты тоже.
Разговор затих, и мы неловко подошли к прилавку фургончика. Заказали еду (Нейт настоял на том, чтобы заплатить), а затем прождали минуты две, пока мужчина и женщина внутри быстро приготовили нам обед.
— Держите, ребятки, — сказал мужчина, пододвигая к нам через прилавок две картонные коробки и бумажные стаканчики с газировкой. — Наслаждайтесь, лады?
— Спасибо, босс, — сказал Нейт, опуская пару однодолларовых купюр в стаканчик для чаевых.
Этот жест был неожиданным, и я знал, что обдумаю его позже. Но сейчас был слишком занят, следуя за ним обратно к кузову его грузовика. Нейт опустил крышку люка и, приподнявшись, сел, похлопав по месту рядом с собой.
«Кто, чёрт побери, этот парень?» — подумал я, нерешительно устраиваясь поудобнее.
Нейт достал одно из тако из своей коробки, при этом листья салата и сыр рассыпались у него на коленях, и он повернулся ко мне, прежде чем откусить кусочек.
— Так вот, я начал кое с кем встречаться.
Я как раз собирался отправить в рот свой тако с курицей-гриль, но повернулся и с любопытством посмотрел на него.
— Ты же говорил, что у тебя есть девушка...
— Нет, я имею в виду, типа, э-э... — Нейт постучал себя по виску. — Психиатра.
Я откусил кусочек тако, и, вот зараза, это было одно из лучших тако, которые я когда-либо пробовал в своей жизни.
— Ух ты, — пробормотал я, размышляя вслух, и поднял тако, чтобы полюбоваться его обманчивой неаккуратностью.