— Они клёвые, правда? — Нейт ухмыльнулся мне с набитым ртом. — Моя девушка показала мне это местечко несколько недель назад, и я, чёрт возьми, подсел. Думаю, я в одиночку поддерживаю бизнес этих ребят.
— Проклятье.
Я был так ошеломлён остротой вкуса пикантной курицы, что почти забыл, в чём Нейт только что признался мне. Но, проглотив, выдохнул и сделал глоток своей колы, готовый уделить ему всё своё внимание.
— Значит, ты ходишь к врачу, да? Как это произошло?
Нейт положил тако обратно в коробку и отложил её в сторону на кузов грузовика. Он провёл ладонями по лицу, прежде чем прижать их к бёдрам и выдохнуть.
— Я, эм... не знаю, знаешь ли ты об этом, но у меня было, эм… у меня в голове творилась куча дерьма.
Было бы неправильно смеяться, поэтому я этого не сделал. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что психическое состояние Нейта было не лучшим за... блин, может быть, за всю жизнь. И уж точно не за те годы, что я его знал.
— Ага, — сочувственно пробормотала я, кивая.
Нейт не смотрел на меня, продолжая потирать ладонями бёдра, и сказал:
— Я натворил кучу хрени, чувак.
Я уже знал о некоторых вещах. Мог только догадываться о том, о чём не знал.
— Моя мама... — Взгляд Нейта был устремлён на парковку, и он часто заморгал, словно прогоняя слёзы, которые не хотел проливать. — Она меня чертовски ненавидела. Я не знаю, почему она меня ненавидела, но она, блядь, ненавидела.
Я сглотнул.
— Я уверен, что она не…
— Нет, — поднял руку Нейт, резко перебив меня. — Я понимаю, что ты не можешь понять, каково это, когда твоя мать тебя ненавидит, но моя мать ненавидела. Она, блядь, повторяла это каждый грёбаный день. Каждый чёртов день мне напоминали, какая я долбанная трата воздуха. Каждый чёртов день мать напоминала мне, как сильно она меня не хотела. Это было единственное, что я знал. Ты вообще понимаешь, о чём я говорю? Я не знал, как быть любимым.
Вдруг мне стало плохо, я был потрясён. Я знал о синяках, о сломанной руке и обо всех других видимых повреждениях, которые были у Нейта в прошлом. Но думал, что это было всё, что касалось жестокого обращения, как будто это делало ситуацию лучше. И понятия не имел, что было ещё что-то — как я мог знать? Должен ли я был просто предполагать? Я был ребёнком. Нейт никогда никому не рассказывал... но, ну... зачем ему было это делать?
— Что она с тобой сделала? — спросил я, не зная, стоит ли мне это делать. Не зная, хочет ли Нейт, чтобы я спросил. Не зная, ответит ли он, не зная, сможет ли вообще ответить.
— Э-э-э... — Нейт почесал за ухом, провёл ладонью по губам и снова принялся энергично тереть бедро, как будто пытался разжечь огонь через джинсы. — Она, э-э...
Нейт с раздражённым смешком поднял руку в воздух.
— Ну, она выбила из меня всё дерьмо, ясно? Я имею в виду, для начала. И-и когда я стал слишком большим для неё, о-она передала меня Джиму. И это было ещё хуже, потому что каждый раз он, э-э… он, э-э… — Нейт поморщился и сглотнул. — О-он приходил в м-мою комнату, чтобы… я не знаю… извиниться в своей ебанутой манере и…
— Боже мой, Нейт.
Я закрыл лицо рукой, чувствуя, как сердце громко стучит в ушах, перекрывая мой ослабевший голос. Желчь угрожала подняться к горлу и заполнить рот, отбивая всякое желание есть до конца дня.
Чёрт возьми, неудивительно, что он всегда приходил ко мне домой при каждом удобном случае.
Проклятье. Неудивительно, что он был так чертовски зол.
Избивали. Подвергали оскорблениям. Домогались. Хрен знает, что ещё. Я не знал, смогу ли это вынести, но не стал бы его останавливать, если бы Нейт захотел мне рассказать. Я бы никогда не остановил его, хотя бы для того, чтобы немного облегчить его бремя. Я мог только представить, как тяжело было нести его всё это время.
Нейт фыркнул и потёр рукой под носом.
— Да, я, э-э-э… Я действительно не хочу говорить об этом, но, эм... — Нейт снова прочистил горло. — В любом случае, со мной обращались как с дерьмом, поэтому я обращался как с дерьмом со всеми остальными, включая тебя, но ты… ты никогда не уходил. Даже когда я был полным долбанным мудаком, даже когда ты должен был надрать мне задницу и выкинуть из своей жизни, даже когда я совершал какую-то грёбаную хуйню… ты был рядом.
— Ты был моим единственным другом, — прошептал я, потирая пальцами лоб и сморщенную кожу, свидетельствующую о том, почему никто не хотел быть моим другом.
— И каким дерьмовым другом я был, — пробурчал Нейт. — Ты заслуживал лучшего. Я не мог дать тебе лучшего. Я не был способен быть лучше — понимаешь, о чём я? Но… ты заслуживал этого. Так что я хочу сказать, что не виню тебя за то, что ты бросил меня после того, как из-за меня тебя уволили.