— Да, всё прошло хорошо, — ответил я, хотя и представлял себе, о чём он мне не рассказал, касательно его матери и её бойфренда, те мрачные детали, которые он вряд ли раскрыл бы. Хотел бы я вообще это знать?
— Хорошо. — Кейт снова поцеловала меня, прежде чем убрать руки с моей талии, скользнула ладонями по моей рубашке и прижалась к моей груди. — А теперь я собираюсь закончить собираться. Не хочешь вернуться и составить мне компанию?
Эта мысль словно зажгла спичку у меня под кожей.
— А как же Кристал и Венди?
Кейт протянула руку, её длинные, тонкие пальцы дрожали от соблазна.
— Здесь две раздевалки, — сказала она, подмигнув.
«Ну что ж...»
Я позволил девушке взять меня за руку и повёл себя как добровольный участник, когда она повела меня по коридору, в котором никогда прежде не был. Как будто входя на запретную территорию, в секретный сад или сам Эдем, я с любопытством оглядел пространство, которое резко контрастировало с клубом, к которому оно принадлежало. Стены были белыми, а свет над головой ярким, не отбрасывая ни единой тени. Никто не мог незаметно проскользнуть мимо этой занавески, и я знал без сомнения, что это было сделано специально.
В этом коридоре было четыре двери. Одна вела в туалет, предназначенный только для девушек. Другая, похоже, была чем-то вроде кладовой — дверь была приоткрыта, но не настолько, чтобы можно было что-то разглядеть.
А затем были раздевалки.
Я не мог сказать, как выглядела другая, так как дверь была закрыта. Но в той, в которую затащила меня Кейт, было не так светло, как в коридоре, совсем чуть-чуть. Она была маленькой, чуть больше, чем одно из парковочных мест на стоянке снаружи, но вполне подходила для своих целей.
Длинный туалетный столик занимал всю ширину одной стены, по краям зеркала висели большие круглые лампочки. Под столом стояли два табурета на колёсиках, а также пластиковые контейнеры, наполненные чем-то, что, возможно, было средствами для ухода за волосами, а может, и косметикой — я не могу сказать точно. В помещении стояла вешалка с костюмами, мягкое кресло и зеркало в полный рост. Места едва хватало, чтобы мы могли стоять вдвоём, но Кейт затащила меня внутрь и закрыла за нами дверь.
— Так вот где происходит волшебство, да? — спросил я, оглядывая комнату, уперев руки в бока, пока Кейт запирала замок.
— Реван?
Я оглянулся через плечо, когда Кейт повернулась и схватила меня за руку.
— Что?
Она развернула меня и прижала ладони к моим щекам, в то время как наши губы быстро соприкоснулись. Я быстро втянул воздух, сердце от испуга пропустило удар. И понял, что каждый поцелуй, который разделял с ней, до сих пор был для меня сюрпризом.
— Перестань болтать, — прошептала она, прижимая свои губы к моим, обвивая руками шею.
— Да, мэм, — пробормотал я в ответ, обнимая её за талию и прижимаясь к ней всем телом.
Наши рты синхронно раскрылись, и языки сплелись, скользя, лаская и пробуя друг друга. Кейт отступила на шаг, а я шагнул вперёд, мы оба работали в едином порыве, преследуя одну цель. Шаг за шагом, пока её задница не упёрлась в край столешницы. Кейт оторвала руки от моей шеи, опустила между нашими телами, развязала халат и позволила ему соскользнуть с её плеч и рук на пол у наших ног.
Я перестал целовать девушку и взял её руки в свои, опустив взгляд, чтобы полюбоваться великолепным видом её обнажённой груди. И дело не в том, что я раньше не видел её груди. Блин, в тот момент я был чертовски близок к тому, чтобы вообще забыть о сиськах. Но на этот раз всё было по-другому. Кейт не была на сцене. Она не выступала. Не делала это в рамках своей работы. Этот момент принадлежал мне. Кейт была моей, и я окинул взглядом каждый дюйм её гладкой, идеальной кожи с благодарностью, которую, как я надеялся, она могла почувствовать.
— Проклятье, Кейт, — хрипло и благоговейно произнёс я. — Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты красивая?
Она склонила голову набок, и на её губах появилась едва заметная улыбка.
— Честно говоря, нет, не думаю.
Я открыл рот, чтобы сказать ей, насколько она красива, но остановился. Ведь что такого особенного в том, чтобы слышать, что ты красива, когда ты слышишь это постоянно? А она слышала. Я знал это, потому что слышал сам. Клиенты. Другие девушки. Все регулярно напоминали Кейт о е красоте.
«Ты такая хорошенькая».
«Боже, ты такая красивая».
Рано или поздно это должно было утратить свой смысл. Рано или поздно лесть притуплялась, и это становилось обычной частью дня, ничем не отличающейся от того, чтобы отнести почту или покормить кошку.