Нет, мне нужно было отличаться от всех остальных. Нужно было заверить Кейт, что я не просто ещё один парень, ищущий в ней дешёвого удовольствия, которое скоро будет забыто. Потому что в Кейт не было ничего дешёвого. Она была бесценна, незаменима. Поверьте мне, я знал. Она постоянно возвращалась в мои мысли на протяжении почти десяти лет.
Я облизнул губы и прочистил горло, погрузившись в глубину своей души, и неловко начал говорить, надеясь, что это звучит не так по-идиотски, как я думал.
— После аварии я долго лежал в больнице, — сказал я, положив руки ей на бёдра и поглаживая пальцами кожу, такую шелковистую и мягкую, что трудно было поверить, что это реально. — Я был в медикаментозной коме около недели, чтобы дать своему организму восстановиться, потому что врачи знали, что, если бы я был в сознании и осознавал, что происходит, я бы охренел и окончательно лишился рассудка, и... это было бы плохо. Хуже, чем было.
Я прочертил пальцами вертикальные линии от её талии до чуть ниже груди, и ухмылялся при каждом её вздохе, когда касался кончиками пальцев её грудной клетки.
— У меня был проломлен череп, кровоизлияние в мозг, кожа, — я провёл рукой по правой стороне лица, — была разорвана в хлам, особенно до того, как они начали собирать меня обратно, как чёртова Шалтая-Болтая... и, конечно, мой глаз...
Я опустил руку и обхватил её щеку ладонью.
— Как бы то ни было, когда я наконец проснулся и врачи, и мои родители объяснили, что произошло, я офонарел. Потому что ты должна понять, последнее, что я помню, — это как мой папа зажигал этот крутой фейерверк, а потом я вдруг проснулся, и вокруг меня были все эти долбанные машины, которые непрерывно пищали, половина моего лица была забинтована, а из горла вытаскивали трубку... — ближе к концу мой голос сорвался.
Блядь. Боже, прошло много времени с тех пор, как я так глубоко вникал в то, что со мной произошло, и внезапный всплеск эмоций был неожиданным.
Кейт взглянула на меня, в её глазах светилось сочувствие, и я сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.
— Так вот, через пару дней после того как я проснулся, в мою палату зашла медсестра, посмотрела на моих родителей и на меня и сказала: «Никто не поправится, если все будут вести себя так, как будто он уже умер». Она заставила меня сесть в инвалидное кресло и отвезла в маленький дворик посреди больницы. Там была всего лишь пара дерьмовых скамеек, сосна и пучок цветов, но светило солнце, и оно приятно грело мою кожу. И я помню, как смотрел вокруг своим единственным глазом и думал, что никогда не видел ничего прекраснее. И тогда я понял, что, да, я, может, и потерял один глаз, но, по крайней мере, не потерял оба, потому что если бы я потерял оба, то не смог бы увидеть, насколько яркими и красивыми были эти цветы. И как бы глупо это ни звучало, я думаю об этом, когда смотрю на тебя.
Кейт едва улыбнулась, тихонько рассмеявшись.
— Что, дерьмовые скамейки и сосна?
— Нет, — уверенно сказал я, подходя ближе и вторгаясь в пространство между её раздвинутых бёдер. — Я думаю о солнечном свете после тёмных дней, думаю о яркой и красочной красоте, когда всё остальное так чертовски скучно. Но, наверное, больше всего я думаю о возвращении к жизни после того, как слишком долго верил, что мне лучше умереть.
Слова слетели с моих губ, и я не мог поверить, что произнёс их. На мгновение единственными звуками, которые были слышны, были наше тяжёлое дыхание и приглушенные звуки снаружи.
Кейт отвела от меня взгляд, и я подумал, не сказал ли я что-то не то. Ну, блин, может, я перешёл черту. Может быть, это было слишком натянуто, слишком фальшиво, слишком похоже на то, будто я читал где-то сценарий.
Но потом она прижала ладони к моей груди, её пальцы лишь слегка дрогнули, и она сказала так, что это прозвучало почти как смех:
— Боже, ты просто трепло, да?
Удивлённый, я разразился коротким хохотом.
— Ты думаешь, я не имею в виду то, что сказал?
Кейт прикусила нижнюю губу, покачала головой и посмотрела куда-то мне за спину.
— Нет, дело не в этом. Я думаю, ты действительно так думаешь, и именно поэтому я...
Тук, тук!
Мы резко обернулись на стук в дверь, за которым последовал голос Кристал:
— Инди, девчуля, ты здесь?
Кейт зажмурилась и выдохнула:
— Да, я здесь.
— О, ладно. Сол волновался, спрашивал, где ты. Ты почти готова? Двери открываются...
— Да, как раз заканчиваю. — Кейт взглянула на меня, и её глаза вспыхнули весельем и волнением. — Я выйду через минуту.
— Хорошо, — ответила Кристал.