И дело было не в том, что я не понимал смертность или что не переживал смерть. К тому времени умерли два моих дедушки и бабушка. Я и сам столкнулся со смертью, когда мне в лицо ударил фейерверк, хотя в тот момент этого не осознавал. Но это не значит, что я не боролся с её понятием, особенно в пятнадцать лет. Например, окончательность этого или мысль о том, что однажды я останусь в этом мире один, без мамы или папы.
При условии, что я не умру первым.
Потрясённый выбором темы Нейтом и своими собственными навязчивыми мыслями, я отвернулся от своего друга и посмотрел на раннее июньское небо, испещрённое потоками пушистых белых облаков. В Нью-Йорке было жарко — так жарко, что папа настоял на открытии бассейна перед Днём поминовения, — и это было здорово: прийти домой из школы и прыгнуть в воду, чтобы охладиться, прежде чем утонуть в домашнем задании. Нейт, я уверен, тоже это ценил, даже если никогда этого не говорил.
— Думаю, в следующем году я брошу учёбу, — как бы невзначай ляпнул Нейт.
Сегодня он был полон сюрпризов, и я резко обернулся.
— Что? Почему?
Он посмеялся надо мной.
— Да ладно, чувак. Я ненавижу школу. Я — отстой, учителя — отстой, мудаки в классе — отстой. Всё отстой. Какой смысл, если я всё равно терплю неудачу?
Нейт был прав. Мне тоже было плевать на школу. Последние пару лет я едва справлялся с оценками, и то после долгих часов учёбы. Я не считал себя глупым (мама и папа утверждали, что это не так), но мои учителя, чёрт их побери, заставляли меня чувствовать себя таковым. Я полагал, что Нейт чувствовал себя ненамного лучше, когда его оценки были ещё хуже, чем у меня.
— И чем бы ты занимался вместо этого? — спросил я, размышляя, может, мне тоже стоит бросить учёбу.
Мама с папой, наверное, убили бы меня, если бы я так поступил, но... возможно, Нейт был прав. Какой в этом смысл?
Он пожал обнажёнными плечами, золотистыми от солнца.
— Не знаю. Но, например, Джим не закончил школу, и у него всё хорошо... вроде как.
Джим был парнем мамы Нейта. Я догадывался, что это он сломал руку Нейту много лет назад. Возможно, именно он оставил тот уродливый синяк на рёбрах, но я не осмелился бы спросить. Нейт всё равно бы просто закрылся и натянул рубашку. Он никогда не отвечал мне, когда я спрашивал о его синяках.
В общем, Джим работал в авторемонтной мастерской — кажется, в близлежащем городе отсюда. Я не знал, нужен ли для этого диплом или нет, но Джим работал, и я предположил, что это что-то да значит. Кому-то нужно было чинить машины, и если для этого не нужно было заканчивать среднюю школу, то зачем вообще напрягаться?
— Хочешь чинить машины? — спросил я, и шестерёнки в моём мозгу завертелись.
— Я не уверен, что хочу чем-то заниматься, — ответил Нейт, сардонически фыркнув. — В смысле, какого хрена беспокоиться? Все мы когда-нибудь умрём, Рев, так какая разница, на что тратить своё время?
Опять он заговорил о смерти. Что, чёрт возьми, это было? Мне это не нравилось, у меня мурашки по коже побежали, поэтому проигнорировал это замечание, надеясь, что Нейт отстанет, если я вообще ничего не скажу.
— Я мог бы чинить машины, — сказал я, решив вместо этого подумать об этом. — Или, может быть… я не знаю. Может быть, я...
— Знаешь, что тебе следует сделать? Ты должен стать пиратом.
Это заставило меня рассмеяться и искоса посмотреть на него.
— Чего?
— Ага. Типа настоящим пиратом.
Боже, иногда он был таким идиотом.
— Я не могу быть долбанным пиратом. Какого чёрта?
— Нет, нет, нет, выслушай меня. — Нейт был взволнован и повернулся ко мне лицом, оживлённо двигая руками в воздухе. — Ты мог бы быть таким, как… как чёртов Робин Гуд или что-то в этом роде.
— Робин Гуд не был пиратом.
— Нет, я знаю, но я имею в виду, что ты мог бы воровать дерьмо и...
Я покачал головой и пренебрежительно махнул рукой в его сторону.
— Да, и чтобы моя мама меня убила. Точно. Хорошая идея.
Его губы изогнулись в озорной улыбке.
— А кто сказал, что ты должен ей рассказывать?
— Думаю, она сама догадается, когда ей позвонят копы, — заметил я. — И ты думаешь, что твоя мама и Джим не...
— Мне на них насрать, — сердито вскинул брови Нейт. — Даже не думай, что мне есть до них дело. Понял?