— Трахни меня. — Её голос был прерывистым, сдавленным от желания. — Сейчас, пожалуйста, Боже.
— Ты должна знать, что не стоит называть мужчину Богом, — поддразнил я, улыбаясь так широко, что стало аж больно. — Я уже чувствую, как растёт моё эго.
— О, так мы это называем?
Кейт отпустила моё запястье, и погладила переднюю часть моих джинсов, скользя пальцами по всей длине члена. Она одобрительно хмыкнула, и я не был уверен, что моё эго способно раздуться ещё больше, чем оно уже раздулось.
Я не хотел отрывать свои конечности от её, и когда сел, чтобы снять рубашку, сразу же почувствовал её отсутствие, что было так же нелепо, как и звучало, но, чёрт возьми... я любил Кейт. Любил её так, как не думал, что это возможно. Я любил Кейт так, как всегда считал ерундой — так, как поют в песнях, так, как в тех дешёвых мелодрамах, которые мама смотрела, когда папа не занимал телевизор.
Её полуприкрытый взгляд остановился на мне, пальцы задержались в ложбинке между грудями. Губы изогнулись, и на уголках появилась нерешительная улыбка.
— Почему ты так смотришь на меня? — прошептала Кейт, когда я опустился на колени на кровати, расстёгивая молнию на джинсах.
Я сглотнул, пытаясь прогнать комок в горле, но он остался на месте.
— Я просто... — Я выдохнул и покачал головой. — Не могу поверить, что ты здесь.
Кейт протянула руку, помогая мне стянуть джинсы с бёдер, и тихо ответила:
— Я здесь.
Джинсы были сброшены на пол, и руки Кейт оказались на поясе моих боксёров, не теряя ни секунды, чтобы избавиться и от них. Я лежал рядом с девушкой, расстёгивая лифчик, срывая с неё клочок ткани, который она называла нижним бельём, и мы оба были голые, обнажённые друг перед другом так, как я думал, что это будет только в моих мечтах, но теперь стало реальностью. Мои губы искали её, когда Кейт взяла на себя инициативу, перекинув ногу через моё бедро и рукой направив мою эрекцию в то место, о котором я всегда мечтал, но никогда не думал, что оно станет моим домом.
— Подожди, — поспешно сказал я, вопрос повис в воздухе, и она покачала головой. — Ты...
— Принимаешь противозачаточные? — Кейт кивнула, сжимая меня рукой с такой уверенностью, что я застонал. — Всё в порядке, да, просто...
Я рванулся вперёд, прежде чем Кейт успела закончить фразу, и мы одновременно вздохнули с чувством, которое я мог бы описать только как облегчение, как будто мы годами ждали этого момента, этой связи, чтобы вернуть домой ещё одну частичку наших душ.
Это было завершением, и как бы сильно я не хотел говорить, что это было всё, я подумал, что, возможно, так оно и могло бы быть.
Мы лежали неподвижно, вцепившись друг в друга, тяжело дыша и привыкая к новому и невероятному ощущению быть вместе.
Я коснулся лбом её лба, и, глубоко вздохнув, начал двигаться. Не торопясь. Не спеша, но желая прочувствовать всё. Внутрь, наружу. Внутрь, наружу. Внутрь... блядь. Я замедлил ритм, боясь, что снова опозорюсь в её присутствии, но, чёрт возьми…
— Почему в тебе так охрененно? — подумал я вслух, сглотнув.
— Ты тоже невероятный. — Её голос был хриплым, как будто она не разговаривала несколько дней, не привыкшим и охрипшим. — Боже мой, не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
Кейт говорила так, словно этот момент был единственным, что поддерживало в ней жизнь. Как будто эта кровать, эта комната были пределом блаженства. Я. Она прильнула к моей шее, запустив кончики пальцев в волосы на затылке. Кейт прижалась губами к моим, скуля от желания, дыша через нос, пока двигала бёдрами, ища большего, а я искал в себе силы, чтобы не взорваться.
Но я не хотел её разочаровывать.
Поэтому нахмурил брови, задержал дыхание и встречал её толчок за толчком, медленно, осторожно. Отчаянно пытаясь не обращать внимания на то, насколько правильным, прекрасным, совершенным казалось её тело, обвившееся вокруг моего.
— Ложись на спину, — пробормотала Кейт, прежде чем прикусить мою нижнюю губу.
Я ничего не сказал, но послушался, перевернулся и увлёк девушку за собой. Когда Кейт оседлала мою талию, мой член всё ещё был погружен в неё, и я окинул взглядом её тело, предназначенное для страниц непристойного журнала, я понял — я знал, — что самый счастливый мужчина на всей этой грёбаной планете.
Она прошлась ногтями по моей груди. Пронзив кожу и оставив следы в виде полумесяца. Я наслаждался слиянием боли и удовольствия, пока Кейт скакала на мне с плотской решимостью добраться до финиша. Одна гибкая рука скользнула ниже, по моему животу, к тому месту, где её тело соприкасалось с моим, и я разрывался между желанием увидеть её глаза, затуманенные дымкой вожделения и эйфории, и её пальцы, скользящие по местам, которые я жаждал попробовать на вкус.