Она осеклась и, откинувшись на спинку кресла, окинула своего господина и повелителя недовольным взглядом.
Время и климат Индии не пощадили сэра Амброуза. Они превратили его из осанистого самодовольного мужчины в тучного, лысого и нестерпимо чванливого, и Белинда, разглядывая эту багровую физиономию с седыми бакенбардами и тройным подбородком, задалась вопросом, а стоила ли игра свеч. Она была леди Подмор-Смит, женой довольно богатого и влиятельного человека и матерью двух здоровых детей (обе девочки, в чем нет ее вины, хотя Амброуз, похоже, считает иначе), но она не была счастлива.
Участь супруги резидента оказалась далеко не такой интересной, как ей представлялось; она тосковала по увеселениям военного городка в Британской Индии, ненавидела тяготы и муки деторождения, находила мужа занудным, а жизнь в туземном княжестве невыразимо скучной.
– Интересно, – вслух подумала Белинда, – как он сейчас выглядит? В прошлом он был очень привлекателен… и безумно любил меня.
Она по-прежнему гордилась собственной внешностью, в надменности своей не сознавая, что годы обошлись с ней еще более жестоко, чем с ее пожилым мужем, и что она уже не стройная юная девушка, некогда бывшая первой красавицей Пешавара, а дородная матрона с потускневшими желтыми волосами, злым языком и вечно недовольным выражением лица.
– Ну конечно, вот почему он сделал это, в смысле, убежал из полка. Я всегда знала, что он поступил так из-за меня: он хотел умереть – или забыть обо мне. Бедный Аштон… Я часто думала, что, будь я к нему немного добрее…
– Ерунда! – фыркнул сэр Амброуз. – Если бы ты хоть на миг вспомнила о нем за все минувшие годы, признаюсь, я бы крайне удивился. Что же касается его безумной любви к тебе… Ну-ну, Белинда, совершенно ни к чему устраивать сцену по такому поводу… зря я упомянул об этом малом. Я вовсе не кричу!..
Он в ярости вышел из гостиной, громко хлопнув дверью, и нисколько не обрадовался, когда в результате проведенного его помощником расследования выяснилось, что автор возмутительной телеграммы действительно не кто иной, как Аштон Пелам-Мартин, некогда домогавшийся руки его жены, а впоследствии вызвавший много толков своим поведением, которое нельзя назвать иначе как сумасбродным. И настроение у сэра Амброуза не улучшилось, когда чуть позже пришел ответ от политического офицера с комментариями по поводу телеграммы.
Аш, посеявший зерна недовольства, теперь пожинал плоды мести. Майор Спиллер (так и не простивший резкого и высокомерного письма, присланного из Бхитхора более двух лет назад) в первых строках послания сообщал, что получил аналогичную телеграмму от того же лица, а далее обстоятельно высказывал свое мнение по данному поводу, причем самое нелицеприятное.
В прошлом, писал майор Спиллер, ему приходилось иметь дело с капитаном, а ныне лейтенантом Пелам-Мартином, и он считает его назойливым смутьяном, любящим поднимать шум на пустом месте и вызывать раздоры. Несколько лет назад означенный человек сделал все возможное, чтобы испортить отношения между правительством Индии и княжеством Бхитхор (которые до того времени всегда оставались в высшей степени теплыми), и если бы не его, майора Спиллера, непреклонность, он бы преуспел в своих стараниях. И теперь он снова, по каким-то непонятным причинам, пытается заварить кашу. Однако ни одному слову лейтенанта Пелам-Мартина нельзя верить, и лично он, майор Спиллер, намерен отнестись к этим диким заявлениям с презрением, какого они заслуживают, особенно ввиду того, что люди, по роду службы обязанные знать о происходящих в Бхитхоре событиях, заверили его, что болезнь раны – всего лишь легкий рецидив малярийной лихорадки, приступы которой время от времени случались с ним последние несколько лет, и нет ни малейшей опасности смертельного исхода. Вся эта история – бред сивой кобылы, и, наверное, имеет смысл сделать лейтенанту Пелам-Мартину достаточно суровый выговор, чтобы отбить у него охоту впредь лезть в дела, которые его не касаются; и представляется непростительным…
Дальше сэр Амброуз читать не стал, так как мнение автора просто подтвердило его собственное: Белинда права, и этот несносный молодой негодяй снова взялся за старое. Сэр Амброуз выбросил всю корреспонденцию в мусорную корзину, продиктовал успокоительный ответ его высочеству махарадже Каридкота, в котором заверял, что поводов для тревоги нет, а затем отправил в штаб армии холодное письмо с жалобой на «подрывную деятельность» лейтенанта Пелам-Мартина и предложением выяснить его нынешние интересы и навести справки о его прошлом, дабы впоследствии выдворить из страны как неблагонадежного британского подданного.