-----
15.07
Повернув голову, я застала тот момент, когда в зал под руку со служанкой вошла царица Гандхари вместе с царицей Кунти. Должно быть, им кто-то донёс о беспределе, творившимся здесь.
Оценив обстановку, Гандхари прикрикнула на сына, останавливая его беспредел, то есть раздевание меня.
Остановила подбежавшую было ко мне Кунти властным взмахом руки, а дальше началось представление:
— Не прикасайтесь ко мне, царица Кунти! Я осквернюсь вашими прикосновениями! Отныне я не ваша невестка и не жена Пандавам! Я больше не невестка династии Куру!
Я сняла диадему и демонстративно кинула её в сторону Пандавов.
— У меня отныне нет имени, нет мужей, нет рода! Сейчас я огонь, что горит во время обряда отшельника, принося благо всему миру. Сегодня этот неукротимый огонь сожжёт всё на своём пути. Я также не пожалею никого, как все цари присутствующие здесь не заступились за меня, — я говорила медленно, смакуя каждое сказанное слово, злорадно наблюдая, как вытягиваются лица бывших мужей. Да уж, сама от себя не ожидала таких речей. Но что только не сделаешь ради достижения цели…
— Я силою и чистотой огня, проклинаю всех присутствующих в этом собрании! Сегодня я стала смертью для всех вас! И вот вам моё проклятие…
Но меня перебила царица Гандхари:
— Прошу тебя, царица Драупади, не проклинай! Умоляю тебя!
Я лишь грустно усмехнулась.
— Каждый из присутствующих заслужил моё проклятье! Силой и чистотой огня, из которого я появилась... — попыталась продолжить я.
— Нет дочка! — воскликнула Гандхари, — предназначение женщины — дарить жизнь, а не отбирать! Сдержи свой гнев, пожалуйста…
— Остановись Драупади! — взмолился прибывший Арджуна. И когда успел? — позволь нам отомстить за твоё унижение, — сложил он в молитвенном жесте руки.
— Как вы собираетесь отомстить, если вы теперь слуги этих… — С трудом сдержала ругательства. — Я больше не считаю вас своими мужьями! С сегодняшнего дня я не буду заплетать волосы и украшать пробор головы синдуром, знаком замужества! — окончательно добила я всех. Как приятно наблюдать за их ошарашенными лицами…
— Остановись, Драупади! — твёрдо стоял на своём Арджуна. Однако я тоже не собиралась сдаваться.
Слёзы рвались наружу, истерика стремительно подступала, затмевая разум. Столько всего навалилась на меня, и сейчас требовало выхода через слёзы… но нет, не сейчас.
Пока я занималась самоанализом, загоревшийся гневом Бхима вскричал:
— Да не достигну я мира предков, если не раздроблю твоего бедра палицей в бою, Дурьодхана!
В тот же миг наступившую тишину нарушил неведомо откуда раздавшийся жуткий вой шакала. Словно в ответ ему, где-то близ дворца заревели ослы, закричали в небе зловещие птицы… Невиданный до сих пор страх вселился в сердца воинов-царей, собравшихся в зале собрания Хастинапура. Все поняли, что это грозное предзнаменование, и оно сулит гибель всему роду Кауравов.
Он разматывал и разматывал ткань, но не было конца и края моему сари. И вот, Царевич Духшасана уже взмок от усилий, но процесс раздевания не сдвинулся с мёртвой точки, так и оставшись на начальном этапе.
Я закатила глаза к потолку, мечтая поскорее убраться из этого чёртового мира восвояси. И уж чего я точно не ожидала, так это увидеть улыбающегося Кришну. Мало того, этот гад ещё и подмигнул мне! Нет, как есть гад!
Но сейчас я была ему настолько благодарна за спасение, что, вместо ругательств, вызванных праведным возмущением, одними губами прошептала: «Спасибо!»
После моей благодарности все цари, находившиеся в зале собраний, остались без своих украшений и царственных регалий. Исключением не были и Пандавы.
----
— Дурьодхана! — эмоционально воскликнул дед Бхишма, — зал собраний Хастинапура никогда не видел в своих стенах такого позора, как сегодня!
— Я, Кунти, жена твоего младшего брата, вновь испытала унижение. Сегодня же я отправлюсь в Двараку и попрошу Кришну и Балараму завоевать Хастинапур и освободить моих сыновей. Берегитесь их мести!
— Невестка! Не горячись! — испуганно остановил поток её слов царь Дхритараштра. — Вняв голосу разума, я пришёл к определённому выводу… Ты утратил стыд, сын мой Дурьодхана! Зачем же ты, глупец, глумишься над дочерью Друпады? — царь сделал вид, что гневно отчитывает любимого сына. — Я прошу у тебя прощения, Драупади, — закончил он мягким голосом.