Когда Лебедев, окончив свою речь, опустился в кресло, воцарилось неловкое молчание. Сэр Уилльям вперил взор в пустоту; лицо его было непроницаемо. Другие переглядывались, как бы спрашивая друг друга, что надлежит предпринять. Наконец заговорил Энтони Ламберт:
— Если я правильно понял, то мистер… Лебедев берет на себя смелость… осуждать глубокоуважаемого нашего председателя, сэра Уилльяма Джонса?
Лебедев снова поднялся с места.
— Нет, — сказал он спокойно, — вы неправильно поняли. Сэра Уилльяма Джонса я считаю выдающимся ученым, однако ни один ученый не может считаться непогрешимым. О работах сэра Уилльяма, относящихся к персидскому и арабскому языкам, судить не могу, но что касается его санскритских переводов, то здесь я обнаружил некоторые погрешности. Полагаю, что долг каждого человека, любящего науку, состоит в том, чтобы устранить ошибки и восстановить истину. Не так ли, джентльмены? Надеюсь, что сам сэр Уилльям согласится со мной, как я согласился бы с тем, кто указал бы мне на недостатки в моих собственных работах. Повторяю: транскрипция индийских слов в трудах сэра Уилльяма не соответствует правильному произношению этих слов, а это приводит и к ошибкам при переводе… Я обращаюсь к мистеру Кольбруку, которого считаю прекрасным знатоком восточных языков: пусть он скажет по совести — прав я или неправ.
Кольбрук снова оказался в центре всеобщего внимания. Но на этот раз смущение его было неподдельным, а положение — затруднительным. Он сказал уклончиво и осторожно:
— Возможно, что некоторые неточности имеются, но устранить их очень трудно… Европейский алфавит не приспособлен к тому, чтобы верно передать истинное звучание индийских слов, так же как персидских или арабских…
— О, мистер Кольбрук, — воскликнул Лебедев, — неужели вы действительно так думаете? Не обвиняйте европейскую письменность: не она причина ошибок, а недостаточно глубокое и точное знание санскрита… Сэр Уилльям черпал свои знания у почтенных, образованных пандитов, но беда в том, что они плохо знают английский язык и потому не могут правильно судить ни о транскрипции индийских слов, ни о переводе…
Тут председатель, хранивший до сих пор суровое молчание, заговорил.
— Кажется, мистер Лебедев позволяет себе учить нас грамоте! — сказал он своим высокомерным тоном.
— Да нет же, сэр Уилльям! — горячо возразил Герасим Степанович. — У меня и в мыслях этого нет. Хочу помочь общему делу — только и всего!
— Воспитанные люди не навязывают помощи тем, кто их об этом не просит, — оборвал его Джонс.
Лебедев поднял голову и, глядя прямо в глаза Джонсу, ответил с достоинством:
— Я происхожу из бедной семьи и потому не получил такого воспитания, как другие. Думаю все же, что желание помочь людям не заслуживает порицания… Что касается моих знаний, то я в них уверен, хотя не имел чести учиться в Оксфордском или Кембриджском университете. Мне посчастливилось найти учителя, который не только блестяще знает древний и современный индийские языки, но и европейски образован… К тому же многие звуки в моем родном русском языке очень похожи на санскритские, поэтому мне легче, чем англичанину, усвоить правильное индийское произношение.
— Если мистер Лебедев считает себя таким великим ученым, — ядовито заметил Ламберт, — зачем ему нужна наша помощь?
— О боже, — сказал Герасим Степанович с горечью, — до чего же вы несправедливы, господа! Признаюсь, я не ожидал такого приема…
Уилльям Джонс снова прервал его:
— Вам не приходится жаловаться на недостаток гостеприимства со стороны англичан. Вы явились из страны, которая — не лишним будет напомнить — ведет политику, враждебную нам, и тем не менее получили здесь и заработок и приличное положение. Вам надлежит проявлять скромность и знать свое место… Вы ведь артист, не так ли? Что бы вы сказали, сударь, если бы мы… — он широким жестом указал на всех присутствующих, — если бы мы стали учить вас музыке и пению?
Лебедев был бледен. Он с трудом сдерживал накипающее возмущение.
Неожиданно в спор вмешался судья Хайд:
— Не совсем понимаю, сэр Уилльям, — обратился он к председателю, — в чем повинен этот джентльмен. Возможно, что его утверждения ошибочны, возможно и обратное. Разобраться в этом должны ученые… А национальное происхождение и профессия мистера Лебедева к данному вопросу имеют весьма отдаленное отношение.