- Как давно ты видела его в последний раз?
- Три недели назад.
- Это очень большой срок. Я не сомневаюсь, что любой бы уже появился. Если же нет, тебе следует обратить свое внимание на месье Дюбуа.
- Ты не понимаешь, - она твердо посмотрела на меня и выпалила:
- Я думаю, у меня будет ребенок.
Я в ужасе уставилась на нее. Моя первая мысль была о леди Харриет. Ее шок... ее упреки. Лавинию отослали, чтобы избежать такой ситуации; и я была послана с ней, чтобы ее защитить.
Я сказала:
- Тебе необходимо выйти за него замуж... немедленно.
- Я не знаю, где он.
- Мы должны послать message
- Прошло уже три недели с тех пор, как я его видела. О, Друзилла, что же мне делать?
Мне сразу же стало ее жаль. Все ее высокомерие исчезло. Остался только страх, и я была польщена, что она обратилась за помощью именно ко мне. Она вкрадчиво смотрела на меня, как будто я действительно могла найти решение. Мне было приятно, что она меня уважает.
- Мы должны его найти, - сказала я.
- Друзилла, он так сильно любил меня. Больше чем кого-либо в своей жизни. Он сказал, что я самая красивая из всех женщин, которых он когда-либо видел.
- Я думаю, что они всегда и всем так говорят. - Я хотела ответить более резко, но проговорила это мягко, потому что в поверженном высокомерии было что-то большее, чем просто жалкое. Я видела вконец перепуганную девушку, какой она и была на самом деле.
- Друзилла, - умоляла она. - ты мне поможешь?
Я не понимала как, но было приятно, что обычно властная Лавиния обращается ко мне с такой наивной уверенностью в мою возможность разрешить ее проблемы.
- Мы подумаем об этом, - сказала я. - Надо только сосредоточиться.
Она в отчаянии цеплялась за меня.
- Я не знаю, что делать. Я должна что-то предпринять. Ты поможешь, правда, ты такая умная.
Я сказала, что сделаю все, что могу.
- О, спасибо, Друзилла, спасибо.
Моя голова была занята ее проблемой. Я подумала: "В первую очередь следует найти графа".
***
В тот день я поехала в карете с девушками в город. Лавиния осталась под предлогом головной боли. Возможно, в этом случае так оно и было.
Я выбрала себе пирожное и, когда Шарль вышел с кофе, воспользовалась возможностью поговорить с ним.
- Вы знаете Боргассон? - спросила я.
- О да, мадемуазель. Это около пятидесяти миль отсюда. Вы хотите отправиться туда на экскурсию? Вряд ли стоит туда ехать.
- Там старинный замок... принадлежащий графу де Боргассону.
- О нет, мадемуазель, там нет замка... всего лишь несколько маленьких ферм и небольших домов. Обыкновенная деревня. Нет ничего интересного для поездки.
- Вы хотите сказать, что там нет замка де Боргассона?
- Конечно, нет. Я хорошо знаю это место. Там живет мой дядя.
Тогда я начала понимать, что произошло. Лавиния была одурачена мнимым графом, и для меня стало ясно, что означает ее положение.
Я должна была сообщить ей это.
- Шарль, гарсон, говорит, что в Боргассоне нет замка, нет графа. Он это знает, потому что там живет его дядя. Тебя обманули.
- Я не верю...
- Он бы знал. И где же граф? Лавиния, тебе лучше взглянуть правде в лицо. Он притворялся все время. Он просто хотел от тебя получить... то, что получил. И именно поэтому он говорил о свадьбе.
- Он не мог... только не граф.
- Лавиния, чем скорее ты поверишь фактам, тем лучше... тем будет легче для нас. Мы должны воспринимать реальность такой, какая она есть на самом деле, а не такой, какой бы нам хотелось.
- О, Друзилла, мне так страшно.
Я подумала: "Меня это не удивляет. Она полагается на меня. Я должна что-то делать. Но что?"
Перемены в ней начали замечать окружающие. Она выглядела бледной, под глазами появились тени.
Мисс Эллмор сказала мне:
- Я думаю, что Лавиния нездорова. По-видимому, я должна сообщить Мадам. Здесь есть хороший врач... друг Мадам.
Когда я передала эти слова Лавинии, она ударилась в панику.
- Не беспокойся, - сказала я. - Возьми себя в руки. Если она пошлет за доктором, это смертельно. Они все узнают.
Она попыталась совладать с собой, но по-прежнему была бледной и изнуренной.
Я сообщила мисс Эллмор, что Лавинии уже значительно лучше.
- Девушкам приходится проходить через такие периоды, - сказала мисс Эллмор, и я поняла, что мы преодолели это препятствие.
И, конечно же, это заметила Джанин.
- Что, неладно с нашей покинутой девушкой? - спросила она. Благородный граф оставил ее? Не являемся ли мы свидетелями признаков разбитого сердца?
И тут меня внезапно осенило, что практичная Джаяин могла бы помочь нам, и спросила Лавинию, могу ли я ей все рассказать.
- Она меня ненавидит, - сказала Лавиния. - Она никогда не станет помогать мне.
- Станет. Она ненавидела тебя потому, что ты была привлекательнее ее. Теперь же, когда ты в такой большой беде, она не будет тебя ненавидеть так сильно. Таковы люди. Их ненависть к тем, кто попал в беду, сокращается вдвое. И она в состоянии помочь.
- Хорошо. Расскажи ей. Но заставь поклясться, что она больше никому не расскажет.
- Предоставь это мне, - сказала я. Я пошла к Джанин.
- Если я кое-что расскажу тебе, можешь поклясться, что не откроешь ни одной живой душе?
От перспективы проникнуть в тайну ее глаза заблестели.
- Обещаю, - быстро сказала она.
- Лавиния попала в большую беду.
Должна сказать, что мне не понравился вспыхнувший в глазах Джанин огонек удовольствия.
- Да... да... - поторапливала она меня.
- Граф сбежал.
- Я всегда знала, что он ненастоящий. Все эти разговоры о титуле и поместьях... в первую же встречу... Продолжай.
- У нее будет ребенок.
- Что?
- Боюсь, что так.
- Мой Бог! Вот так история. Ну и ну. Так ей и надо. Кто-то должен был ее обмануть. Вся ее привлекательность рассчитана на мужской пол.
- Что же нам делать?
- Нам?
- Нам следует помочь ей.
- Почему мы должны это делать? Она никогда не была особенно любезной с нами.
- Это просто ее манера. Сейчас она совсем другая.
- Конечно, другая, - Джанин задумалась. - Что мы могли бы сделать? Мы не можем родить ребенка вместо нее.
- Будет жуткий скандал. Ты представить себе не можешь, что у нее за мать. Там, в доме, уже есть сумасшедшая тетя, верящая, что веер из павлиньих перьев приносит несчастье.
- Какое все это имеет отношение?
- Просто это значит, что для нее будет ужасным вернуться домой и объявить им, что она ждет ребенка. Я убедила ее позволить рассказать все тебе, потому что надеялась, что ты сумеешь помочь.
Я поняла, что это польстило Джанин. Она рассмеялась.
- Я просто думаю, какой был бы скандал. Так мадам Лавинии и надо. Когда подумаешь, какой она всегда была высокомерной, помыкая всеми нами... и вот теперь это. Гордыня до добра не доведет. Я полагаю, что это положит конец грандиозным замыслам о замужестве, которое задумала ее мама. Богатые джентльмены хотят верить, что получают девственницу.
- Джанин... пожалуйста... попытайся помочь.
- Что я могу сделать?
Я прибегла к тактике, которую Лавиния применяла ко мне.
- Ты умная. Ты кое-что знаешь о жизни. Ты можешь что-то придумать.
- Ладно, - нехотя согласилась она. - Я помогу.
***
Джанин обдумала это дело. Она поговорила с Лавинией, выяснила, когда вероятнее всего появится на свет ребенок. Подсчитав, Лавиния сообщила, что скорее всего это произойдет в августе. Тогда Джанин с присущим ей здравым смыслом сказала:
- Прекрасно. Это будет во время каникул. Хоть в этом нам повезло. - Мы нетерпеливо посмотрели на нее. - Понимаете, - объяснила она, - это дает тебе шанс родить ребенка, когда никто об этом не узнает.
- Как? - умоляла теперь уже робкая Лавиния.
- Если ты сможешь уехать отсюда в начале июля, когда окончится семестр. Бог мой, это будет семь месяцев. Сможем ли мы скрывать это так долго?