- Я не думаю, чтобы меня это беспокоило.
- Ну, конечно. Но, пожалуйста, катайтесь, когда захотите.
- Вы очень добры.
Он довольно сардонически улыбнулся мне.
- Расскажите мне о Ламазоне, - попросил он.
- О, он считается превосходной школой.
- Где девчонок-сорванцов превращают в юных леди.
- Мне кажется, идея именно такова, - подтвердила я.
- И вы думаете, что они проделали удовлетворительную работу в отношении вас и Лавинии?
- Я не могу говорить за Лавинию. Вы должны спросить у нее.
- А вы?
- Об этом должны судить другие.
- Хотите услышать мое мнение? - поинтересовался он.
- Не особенно. Оно не может быть объективным, поскольку вы едва меня знаете.
- Мне кажется, что я знаю вас очень хорошо.
- Не понимаю, почему. Я так редко видела вас.
- Это были очень запоминающиеся моменты. Помните, когда вы взяли веер из павлиньих перьев?
- Да, по вашему приказанию. Скажите, как ваша тетя Люси?
- Она стала очень слабой. Она потеряна для этого мира и существует только в своем собственном.
- У нее все еще есть слуги-индийцы?
- Да, есть. Они никогда не покинут ее, и она без них совсем пропадет.
- Мне очень жаль, - сказала я.
Последовало короткое молчание, затем он спросил:
- Вы скоро собираетесь в Лондон?
Карета накренилась, и я упала на него, вцепившись в его пиджак.
- Все в порядке. Я сказал вам, что со мной вы в безопасности, рассмеялся он.
- Я действительно должна уже быть дома. Мне очень много надо сделать.
- Вы должны подготовиться к своему визиту в Лондон?
- Да, это и другие дела.
- Как Долго вы намерены там оставаться?
- О... около недели.
- Вы очень любите свою старую няню.
- На самом деле она не старая. Полли - одна из тех, кто никогда не стареет.
- Ваша лояльность делает вам честь.
- Разве уж так похвально выражать свои истинные чувства?
- Нет, конечно, нет. Вот видите, какой я послушный. Я доставлю вас к дверям пасторского дома в течение трех минут.
- Благодарю вас.
Он резко остановился у дома из серого камня, соскочил и помог мне выйти. Взяв меня за руки, он улыбнулся.
- Надеюсь, подарки подойдут.
- Какие подарки?
- Мехи и детская одежда.
К моему неудовольствию, я вновь покраснела. Взяв протянутую сумку, я поблагодарила его и вошла в дом.
Тревога охватила меня. Он всегда являлся причиной моего волнения. Как жаль, что он видел мои покупки. Я почувствовала, что он, не показывая виду, рассмотрел их. Интересно, что он подумал?
***
Отец поинтересовался, разумно ли мне одной ехать до Лондона.
- Мой дорогой отец, - ответила я, - что может случиться со мной? Я саду на поезд под присмотром мистера Хансона, начальника станции, и мистера Бриггса, носильщика. На другом конце меня будет ждать Полли. Ты знаешь, я уже взрослая.
- Все же... - настаивал он.
- Со мной все будет хорошо.
Наконец он согласился, что со мной ничего не должно случиться, и я отбыла со своим чемоданом, в котором были подарки и небольшой личный багаж.
Я села в купе около окна и закрыла глаза, предвкушая удовольствие от встречи с Полли, от того, что вновь увижу Эфф и ребенка.
Дверь открылась. В купе вошел Фабиан.
- Я неожиданно должен ехать в Лондон. Забавно. Мы поедем вместе. Однако вы, кажется, не рады видеть меня? - ухмыльнулся он.
- Я не ожидала, что...
- Вы не считаете, что сюрпризы приятны?
- Иногда.
Он сел напротив и сложил руки.
- Убежден, что ваш отец был бы доволен. Я уверен, что он немного волнуется оттого, что вы путешествуете одна. Юные леди так обычно не поступают, не так ли?
- Я придерживаюсь мнения, что мы не так хрупки, как пытаются представить некоторые.
- Почему бы?
- О, это мужская идея... направленная на то, чтобы показать превосходство мужчин.
- Вы действительно в это верите?
Поезд тронулся со станции.
- Верю во что? - спросила я.
- В превосходство мужчин.
- Конечно, нет.
- Тогда вы принижаете их значение?
- Я не говорила этого.
- Это очень любезно с вашей стороны.
- Но... это просто здравый смысл. Два пола предназначены, чтобы дополнять друг друга.
- Не сказано ли это в Библии? Но я думаю, что существуют примеры, когда проявляется подчиненная роль женщины. Святой Павел... например.
- О, Святой Павел! Не один ли он из тех, кто считает женщин искушением и обвиняет их за то, что они таковы?
- Разве? Я думаю, что ваши познания в Библии больше моих. Это все оттого, что вы являетесь "отшлифованной" юной леди.
- Благодарю вас.
- Как долго вы будете в Лондоне?
- Думаю, что неделю. Я не хочу оставлять отца на длительное время.
- Я знаю, что он очень болел зимой. Я понимаю ваше беспокойство. Думаю, что викарий очень достойный молодой человек.
- Он очень услужливый и пользуется любовью среди прихожан, что очень важно.
- Для всех нас важно пользоваться любовью.
- Но особенно для человека в его положении. Например, я не думаю, что это не заботит вас.
- Меня беспокоит... когда это относится к некоторым. - Он улыбнулся мне в своей уже знакомой мне поддразнивающей манере и, продолжая улыбаться, откинулся назад. - Это действительно приятный способ путешествия. Обычно я сожалею о времени, потраченном на него.
- Смею заметить, вам придется много путешествовать.
- А, вы имеете в виду Индию, куда я когда-нибудь поеду.
- Я полагаю, скоро.
- По-видимому, в конце года. Каррузерс тоже поедет. Знаете, наши семьи связаны с Ост-Индской компанией.
- Я слышала.
- Я полагаю, от Каррузерса. Я знаю, что он частый гость в пасторском доме.
- Он нравится моему отцу. У них общие интересы.
- Мы выросли с мыслью, что в конце концов войдем в компанию. У моего дяди... брата отца... конторы в Лондоне. Я время от времени езжу туда... как говорят, набираюсь опыта.
- Это, должно быть, интересно.
- Компания... о да. Конечно, это часть истории. Она уходит в глубь веков. Как вы знаете, торговля с Индией началась, когда Васко да Гама открыл восточный проход и бросил якорь в Калькутте. Но португальцы никогда не создавали торговой компании; они оставили это нам. Знаете ли вы, что королева Елизавета даровала нам грамоту на торговлю? Это было в самые последние дни шестнадцатого века. Так что вы понимаете, наши корни уходят в глубокое прошлое, и семья обязана продолжать это.
- Вы должны очень гордиться своими предками.
- Среди них есть и грешники.
- Во всех семьях так.
- Но в некоторых больше, чем в других. Я сейчас думаю, что ваша была очень достойной... просто с небольшими пустяковыми грешками, наверное.
- Может быть, лучше не выяснять.
- Я уверен, что вы правы. Но в таких семьях, как наша, все оказывается записанным. Мы знаем того, кто был основателем компании, и кое-что о жизни тех, кто были продолжателями. Вы согласны, что люди непредсказуемы? Те, кто кажутся добропорядочными, часто имеют свои секреты, а в злодеях нередко обнаруживаются зерна добра.
- Расскажите мне о торговле. Какими товарами вы торгуете? - попросила я.
- Мы продаем в Индию золотую нить для вышивания, шерстяные ткани, скобяные изделия и тому подобное, а обратно привозим шелк, алмазы, чай, фарфор, перец, набивной ситец, наркотики и т.п.
- Понятно. Вы торговцы.
- Совершенно верно. Но мы становимся очень могущественными. Понимаете, нам мало одной торговли. Мы хотим управлять, и мы принимаем участие в ссорах индийских принцев. Мы добились власти, и, можно сказать, что Ост-Индская компания является истинным правителем Индии.
- Не возмущаются ли этим индийцы?
- Конечно, некоторые из них возмущены. Другие же понимают приносимую нами выгоду. У французов тоже есть своя Ост-Индская компания. В этом причина волнений между нашими двумя странами.