- Не для того, чтобы брать их, - сказала Полли.
- Но приятно сознавать, что они есть, - добавила практичная Эфф.
***
Я часто видела его в течение следующей недели. И должна признать, что он был мне хорошей опорой. Тот факт, что он был здесь и знал правду, снимал тяжелый груз с моих плеч.
Из полиции ко мне больше никто не приходил. Газеты тоже не возвращались к этому происшествию. Было приятно осознавать, что в случае необходимости Фабиан будет здесь.
Я стала узнавать о нем больше подробностей. Он часто приходил в дом, и Эфф с некоторой гордостью накрывала чай в зале. Я думаю, что она хвасталась этим. Когда Фабиан приходил, на бархатные стулья клались свежие салфеточки и дополнительно полировалась латунь, а с безделушек на этажерке тщательно вытиралась пыль.
- Не хотим, чтобы сэр Фабиан подумал, что мы не знаем, что к чему, комментировала она свои действия.
Я про себя удивлялась мысли, что он может рассматривать маленькие фарфоровые безделушки на этажерке и оценивать блеск латуни подсвечников. Но мне нравилось видеть, какое удовольствие получает Эфф от приема титулованного джентльмена, и догадываться о подозрениях относительно него Полли, что свидетельствовало о ее заботе и любви ко мне.
Казалось, что Фабиан немного изменился. Он познакомился с Флер, которой вполне понравился, что удивило меня, поскольку для него оказалось трудным общаться с ребенком и он, казалось, не особо стремился к этому.
- Скажи, "Хэлло, сэр Фабиан", - настаивала Эфф, - и Флер делала это, очаровательно запинаясь. Она клала руки ему на колени и взирала на него снизу вверх с каким-то удивлением. Это было очень забавно. Я думала, что во внешнем облике Флер было что-то от Фремлингов. Она не унаследовала коричнево-рыжих волос Лавинии, но я думала, что она, как и мать, станет красавицей.
- Привлекательный ребенок, - таков был комментарий Фабиана.
- Она, кажется, чувствует, что вы родственники, - сказала я ему.
- Почему бы нет?
- Кто знает? Вы ее дядя.
Эфф принесла чай, который мы пили вдвоем с Фабианом. Я догадалась, что Полли колеблется. Как она сказала, она бы доверяла ему, но от него так и жди какого-нибудь подвоха.
Мы говорили о предстоящей свадьбе Лавинии, которая теперь уже скоро должна состояться. Лавиния, безусловно, слышала о смерти Джанин, ведь она очень широко освещалась в газетах. Мне было интересно, что она думала. Насколько я ее знала, с одной стороны, Лавиния должна была бы почувствовать некоторое облегчение, но с другой, она должна догадываться, что могло всплыть о Джанин. Мне хотелось знать, шантажировала ли ее Джанин? Естественно, что Лавиния должна была испытывать некоторое беспокойство.
Фабиан собирался вернуться к свадьбе.
- Думаю, - сказал он мне, - все ожидают, что вы будете на свадьбе.
- Я не уверена, что это необходимо. Лавиния должна была услышать про Джанин. Мне интересно, как она себя чувствует после этого.
- Она не позволяла себе слишком много волноваться даже когда в ее жизни были нелегкие моменты. Слава Богу, когда эта женщина была убита, Лавиния была в Фремлинге, и не может возникнуть вопроса о возбуждении против нее обвинения.
- Вы думаете, она скажет Дугалу?
- Нет, не думаю.
- Вы считаете, ей следовало бы это сделать?
- Это должна решать она.
- Разве он не должен знать?
- Я вижу, вы сторонница морали.
- А вы нет?
- Я за добрый здравый смысл.
- А мораль не всегда ему соответствует?
- Я бы не сказал этою. Каждую ситуацию надо оценивать саму по себе. В таких случаях нельзя обобщать.
- Думаете ли вы, что это правильно... или даже мудро... для женщины, которая имеет ребенка, выходя замуж, не упомянуть о нем своему мужу?
- Это Лавинии решать.
- А Дугал?.. Разве его не обманывают?
- Да. Но, возможно, он предпочел бы не знать.
- Вы действительно так думаете? Были ли вы в сходной ситуации?
- Я нахожу чрезвычайно трудным поставить себя на место Дугала. Я не Дугал. Дугал - хороший, порядочный человек. Я уверен, что он живет достойной жизнью. Я не могу сказать то же самое про себя. Поэтому, видимо, мой взгляд отличен от его. Я полагаю, что по жизни надо пройти как можно легче... и если незнание благотворнее знания, - останемся в темноте.
- Что за странная философия!
- Боюсь, что вы меня не одобряете.
- Я уверена, что вы очень мало чего боитесь, и мое одобрение или неодобрение явно не относится к числу вещей этого рода.
- Я всегда прислушивался к вашему мнению.
Я рассмеялась. Я чувствовала себя с ним теперь намного легче. Я ждала его визитов и постоянно предостерегала себя от того, что проявляю к нему все больший интерес. Я уже предупреждала себя однажды относительно Дугала. Он, казалось, был совершенным джентльменом - Фабиан таковым не был. Но во всяком случае я находила его интересным. Рассказы Дугала восхищали меня, но именно Фабиан привлекал меня сам по себе.
Я была на опасной тропе. Полли знала это; вот почему она была настороже.
***
Был вечер. Флер лежала в постели, я сидела у огня в кухне вместе с Полли и Эфф. Полли только что комментировала, как хорошо прошли эти дни, когда раздался стук в дверь.
Эфф в тревоге поднялась. Ей никогда не нравилось, когда кто-то видел, как она пользуется кухней в качестве гостиной.
- Один из съемщиков, - сказала она с тревогой. - Задняя часть "Первого этажа" о чем-то просит.
Она приняла выражение особого достоинства, которое берегла для съемщиков, и пошла к двери.
Полли последовала за ней вместе со мной.
Это был не "Первый этаж", а "Задняя часть"; женщина сжимала в руке газету:
- Я подумала, что вы могли не слышать последние новости, - возбужденно проговорила дама. - Это случай с Джанин Флетчер.
Мы все прошли в залу. Полли схватила газету и разложила ее на столе. Мы все собрались вокруг и читали, что было напечатано на первой странице в разделе "В последний час": "Удивительное развитие событий в деле Джанин Флетчер. Полиция думает, что скоро наступит развязка".
Это было все.
- Ну, ну, - сказала Эфф. - Вы очень добры, миссис Тенбай.
- Ну, я подумала, что вы хотите узнать. И мисс Делани... вас должно интересовать, учитывая, что вы знали бедняжку.
- Да, - согласилась я.
- Теперь мы должны ждать, что будет дальше, - сказала Полли.
Эфф с поразительным достоинством сопровождала миссис Тенбай в холл.
- Ну, ладно, спасибо, что дали нам знать.
В этот вечер мы пошли спать позже обычного. Я зашла взглянуть на Флер, как делала каждый вечер. Она крепко спала, прижав к себе маленькую куклу, которую купила ей Эфф и с которой она отказывалась расстаться. Я наклонилась и поцеловала ее; она что-то пробормотала во сне, и я почувствовала большое облегчение от того, что Фабиан все узнал и что теперь ее будущее обеспечено.
Я долго лежала без сна, размышляя, увижу ли я завтра Фабиана. Я ждала встречи с ним.
***
Мы получили газету рано, и там было, что нам прочитать. Это был новый шок для меня, и я почувствовала себя вовлеченной в эту трагедию еще больше, чем раньше. Драмы... трагедии... часто о них сообщали. Читаешь иногда, и они кажутся нереальными, потому что происходят с какими-то неизвестными людьми, которых мы можем только вообразить; но когда они непосредственно касаются кого-то, кого мы знаем, все бывает совсем по-другому.
То, что я прочла, сильно опечалило меня, хотя это должно было принести большое облегчение Лавинии.
Они нашли убийцу - не с помощью огромной розыскной работы полиции, а из-за признания той, кто убил Джанин.
+++
"Убийца Джанин Флетчер сознается".
Она была написана цветистым слогом.
В маленьком доме на окраине Вонстеда, вблизи Эпшиннг-Форест, лежит, умирая от ран, нанесенных самому себе, Джеймс Эверт Мастерс. Рядом с ним тело его жены, Мириам Мэри Мастерс. Она была мертва уже несколько часов.
Они были известны в округе как самая счастливая пара. Джеймс был моряком. Соседи рассказывают, как его жена обычно ждала его и как каждый раз, когда он возвращался домой, это, было для них новым медовым месяцем. Почему же в таком случае она решила покончить со своей жизнью, приняв слишком большую дозу лауданума? Это случилось потому, что она не могла взглянуть в лицо последствиям безрассудного поступка, который имел место во время очередного плавания Джеймса.