- Я не уверена. Мы собираемся вернуться домой через два года. Дугал не может ждать. Он ненавидит жизнь здесь. Он хочет уехать домой и изучать какие-то старые высохшие вещи. Дугал совершенно не умеет наслаждаться.
- Люди редко находят наслаждение в одном и том же.
Она подняла глаза к потолку. "Ее старая привычка", - вспомнила я.
- Верная себе Друзилла, - сказала она. - Ты провела здесь всего пять минут, а разговор уже принял психологический оборот.
- Это просто совершенно очевидный факт.
- То, что очевидно для тебя, умной, слишком сложно для такой тупицы, как я. Все дело в том, что Дугал ждет не дождется возвращения домой.
- Где он сейчас?
- В Дели. Они всегда куда-то уезжают по делам Компании. Меня тошнит от нее. Фабиан тоже там.
- В Дели? А почему ты не там?
- Ну, мы поживем некоторое время здесь, в Бомбее. Я думаю, что со временем сможем поехать в Дели.
- Понятно.
- А теперь расскажи мне о доме.
- Там все совершенно так же, как было раньше, за исключением того, что мой отец умер.
- Мне известно это от мамы. Предполагалось, что ты выйдешь замуж за доброго Колина Брейди и поддержишь пасторскую традицию. Об этом я тоже все знаю. Ты была не очень благоразумной, это означает, что ты не сделала того, что она для тебя планировала.
- Я вижу, что ты хорошо информирована в отношении пасторских дел Фремлинга.
- Мама обожает писать письма. Мы с Фабианом периодически получаем из дома послания. Единственное, что она не может оттуда увидеть, это то, выполняются ли ее приказы или нет... и это счастье.
- Она всегда все устраивала. Это ее главная жизненная миссия.
- Она устроила мою свадьбу. - Лавиния выглядела немного мрачно.
- Ты охотно пошла к алтарю.
- Тогда все казалось прекрасно, но теперь я уже взрослая. И сама думаю, что мне делать.
- Жаль, что у вас не так сложилось.
- Да? Знаешь, ему надо было жениться на тебе. Вы бы хорошо поладили. Тебе бы нравились все эти разговоры о старых временах. Ты как раз разбираешься в этом. Я просто вижу, как ты приходишь в волнение оттого, что кто-то выкопал горшок, которым пользовался Александр Великий. Мне все равно - использовал его Александр или Юлий Цезарь. Для меня это просто старый горшок.
- Ты неромантична.
Это рассмешило ее.
- Мне нравится быть такой, какая я есть. Я ужасно романтична. На самом деле, я прекрасно провожу время... романтично. Ох, я так рада видеть тебя здесь, Друзилла. Это как в старые времена. Мне нравится, как ты неодобрительно смотришь на меня. Это заставляет меня чувствовать себя такой восхитительно грешной.
- Я полагаю, здесь есть... обожатели?
- Обожатели есть всегда.
- С катастрофическими результатами.
- Я уже сказала тебе, что теперь я взрослая девушка. И больше не попадаю в глупые ситуации.
- По крайней мере, это удача.
- Ты опять выглядишь чопорной. В чем дело?
- Ты не спросила о Флер.
- Я собиралась сделать это. Как она?
- Она здорова и счастлива.
- Ну, так за что же тогда ты осуждаешь меня?
- За то, что ты, ее мать, равнодушна к ней.
- Должна напомнить вам, мисс Делани, что теперь я ваш работодатель.
- Если ты так думаешь, я как можно скорее возвращаюсь в Англию.
Она расхохоталась.
- Конечно, нет. Я не позволю тебе сейчас уехать. Тебе придется здесь остаться и примириться со всем этим. Кроме того, ты всегда была моим старым другом Друзиллой. Мы вместе прошли через слишком многое, чтобы наши отношения были иными.
- Ты не видела Флер перед отъездом. В конце концов, видела ли ты ее после того, как ее взяла Полли? - спросила я.
- Добрая Полли не хочет, чтобы я расстраивала малышку. Это - твои собственные слова.
- Ты знаешь, что это известно Фабиану?
Она кивнула.
- Я уже выслушала лекцию по поводу моей глупости.
- Надеюсь, ты не думаешь, что это сообщила я.
- Фабиан сказал, что это была Полли, которая открыла тайну ему потому, что он пришел к определенному заключению о тебе. Он, казалось, сердился больше всего именно из-за этого.
- Он был очень добр, - сказала я. - Он положил некоторую сумму денег для Флер с тем, чтобы Полли использовала их по своему усмотрению... на образование девочки и тому подобное. Они собираются взять ей гувернантку. Флер должна получить образование.
- Прекрасно. Тогда о чем же нам волноваться? И эта ужасная Джанин убита. Все закончилось очень хорошо.
- Для тебя - возможно, но вряд ли для нее.
- Шантажисты получают то, что заслужили.
- Подумала ли ты о бедной Мириам?
- Я не очень помню ее. Это ты бегала вокруг, стараясь узнать их всех, в то время как я, ожидая родов, была в крайнем дискомфорте. Это было ужасное место, и я рада, что со всем этим покончено.
- Скажешь ли ты Дугалу?
- Боже мой, нет. Зачем?
- Я подумала, что, может быть, ты захочешь видеть Флер и быть с ней вместе... хотя Полли и Эфф никогда не позволили бы этого. Или, может быть, облегчить свою совесть.
- Совесть - это нечто такое, что надо научиться подчинять.
- Я уверена, что это единственный урок, который ты усвоила блестяще.
- Опять появляется Друзилла. О, я не должна напоминать тебе о нашем положении, а то ты становишься надменной, и мне это не нравится. Кроме того, мне не нравится эта суровость. Но я рада, что ты здесь. Как насчет той няни, которую мама прислала вместе с тобой?
- Она очень хорошая. И мне нравится. Она очень разумная, и я уверена, что абсолютно надежная.
- Ну что же, я это и ожидала, поскольку ее нашла мама.
- Мы очень хорошо поладили. - Я начала рассказывать ей о нашем путешествии, опасной езде через пустыню, исчезновении месье Лассера, но увидела, что ее внимание отвлеклось. Она продолжала смотреться в зеркало и приглаживать волосы. Поэтому я остановилась.
- Как дети? - спросила я ее.
- Дети?
- О, ты забыла? У тебя двое детей, рожденных в браке. Мы уже обсудили и оставили в покое твоего внебрачного отпрыска.
Лавиния откинула голову назад и рассмеялась.
- Типичные друзиллизмы, - сказала она. - Я люблю их. Я не собираюсь доставлять тебе удовольствие быть уволенной за дерзость к своей госпоже, как ты думаешь. Тебя выбрала моя решающая мама, а это решение одобрил властный брат... так что ты должна будешь остаться.
- Твой брат?
- Да, на самом деле он в первую очередь предложил тебя: "Ты привыкла хорошо ладить с этой девушкой из пасторского дома. Ты вместе с ней ходила в школу. Смею утверждать, что она развлекла бы тебя здесь". Когда Фабиан это сказал, я не знала, почему я сама раньше не подумала об этом. Я удивилась: "Как же она приедет?" Ты Фабиана знаешь. Он ответил: "Пароходом до Александрии и затем дальше из Суэца". Я, конечно, имела в виду не это и спросила: "Как? В каком качестве?" "Она очень эрудированная молодая женщина. Она могла бы учить детей. Это то, что делают благородные хорошо образованные женщины с непрочным доходом - и дочь пастора как раз относится к ним", разъяснил он мне.
Она рассмеялась, а я почувствовала бурную радость. Меня предложил он. Это было, должно быть, тогда, когда он приезжал домой и ухаживал за леди Джеральдин.
Я хотела спросить о леди Джеральдин, но чувствовала, что момент для этого был неподходящим. Лавиния, безусловно, теоретически очень умная, была знатоком по части выявления чьих-то чувств по отношению к противоположному полу.
Поэтому я спросила только:
- О... это было так?
- То, что исходит от мамы подобно парламентскому акту, а одобрение Фабиана - это как подпись монарха. Так что видишь, это становится законом.
- Я убеждена, что ты не всегда принимаешь их совет.
- Это потому, что меня так привлекает грех. Если бы у меня не было такой могущественной семьи, не было бы и вполовину так забавно. Моя дорогая целомудренная Друзилла, так непохожая на свою грешную подругу, не могу тебе передать, как я рада что ты будешь жить здесь. Это восхитительно, что приказ из Фремлинга полностью совпал с моими желаниями. Я собираюсь хорошо повеселиться.