- И со мной тоже, - сказал Алан.
- Да, - сказала Элис, ероша его волосы. - И с тобой, дорогой, тоже.
- Я хочу срочно увидеться с сэром Фабианом, - проговорил Том. - Мне сказали, что он будет здесь во второй половине дня.
- Мы никогда не знаем, когда он здесь будет, - сказала я ему.
- Нам пора отправляться в сад, - сказала Элис.
Том Кипинг улыбнулся.
- До скорой встречи. Аи revoir, - попрощался он. Появился Дугал. Он пояснил:
- Сэр Фабиан будет здесь очень скоро. А пока идемте в кабинет, где мы можем поговорить.
Они покинули нас, и мы пошли в сад.
- Вот так сюрприз! - сказала я.
- Да, но я полагаю, что поскольку он нанят Компанией... - голос Элис замер.
- Он такой милый.
Элис молчала. Она выглядела покрасневшей и помолодевшей. Я также заметила, что она была несколько рассеянной и подумала: "Это было бы чудесно, если бы он влюбился в нее, но, если нет, было бы лучше, чтобы он не возвращался".
***
В тот день Фабиан вернулся позже обычного. Он закрылся в своем кабинете вместе с Дугалом и Томом Кипингом. Они не вышли к ужину, и слуги отнесли еду им в кабинет.
Лавиния и я были одни.
- Слава Богу, - сказала она. - Я не выношу этих разговоров о Компании. Можно подумать, что ничего другого в мире не существует.
Она болтала о некоем юном капитане, с которым встретилась прошлым вечером.
- Такой красивый и женат на самой что ни на есть обыкновенной девице... Я думаю, что из-за ее денег. Она даже не знает, как лучше всего преподнести себя. Представь, с ее смуглой кожей носить коричневое.
Я не могла уделять этой теме много внимания. Я думала об Элис и Томе Кипинге.
На следующий день мы взяли детей в сад. Том Кипинг присоединился к нам. Я извинилась и оставила их с Элис вдвоем. Элис выглядела немного встревоженной, но я была твердой. Я солгала, что должна кое-что сделать для графини.
Я не могла не почувствовать, что Том Кипинг был этому рад.
По пути в дом я лицом к лицу столкнулась с Фабианом.
- Привет. Вы заняты? - спросил он меня.
- Ничем особенно.
- Мне бы хотелось поговорить с вами.
- О чем же? - удивилась я.
- О сложившейся обстановке.
- Где?
- Я думаю, в моем кабинете.
У меня появились мрачные предчувствия. Я всегда помнила тот случай, когда он сделал определенного рода предложение, находясь под впечатлением того, что я была матерью Флер. Я никогда не могла оставаться с ним наедине, не думая о том, что я не отношусь к женщинам малодобродетельным; но я предполагала, что это не могло бы помешать его уверенности в том, что для него, как Фремлинга, стоящего значительно выше на социальной лестнице по сравнению со мной, было бы обычным делом немного развлечься со мной. Возможно, именно поэтому я всегда, казалось, была в обороне. Я чувствовала, что он понимал это. Именно это расстраивало меня. Он, казалось, легко читал мои мысли. Я всегда чувствовала, что интересовала его - не своей привлекательностью, которой не обладала, не женским обаянием, а тем, что, как много раз отмечала Лавиния, была чопорной, и человек подобный ему, должен находить занимательным пробиться сквозь мою броню и покорить меня.
Я решила не показывать ему, что чувствую себя взволнованной и полной тревоги.
Он закрыл дверь, уголки его губ приподнялись. Он подвинул мне стул, и, когда я села, его рука коснулась моего плеча. Он сел на стул у стола, который разделял нас.
- Вы знаете, что Том Кипинг здесь, - сказал он.
- Да, он в саду с мисс Филрайт и детьми.
- Я заметил это. Вы благоразумно оставили их двоих. Есть какие-то отношения между Кипингом и няней?
- Это то, о чем вы должны спрашивать их.
По его глазам я увидела, что это его забавляет. Внезапно это выражение исчезло.
- Друзилла, - произнес он серьезно, - вы разумная девушка. Я хотел бы сказать то же самое о своей сестре. - Он колебался. - Мы немного встревожены.
- Чем?
Он взмахнул руками.
- Всем.
- Я не понимаю.
- Я хочу, чтобы вы понимали... более полно. Том Кипинг занимает в Компании особое положение. Он много разъезжает повсюду. Он наблюдает... за обстановкой.
- Вы имеете в виду, что он что-то вроде шпиона Компании?
- Вряд ли это то, чем я хотел бы воспользоваться. Вы понимаете, какую позицию мы здесь занимаем? В конце концов, это чужая страна. Их обычаи так отличны от наших. Столкновения неизбежны. Мы думаем, что можем помочь улучшить здесь их условия. Они считают нас империалистами-завоевателями. Это не так. Мы хотим им добра... предполагая, что это благо и для нас. Мы разработали для них хорошие законы... вот эти наши законы часто и возмущают их.
- Я знаю. Вы нам говорили.
- Они поступают вопреки нам. Вот в чем беда. Вот о чем Том приехал сюда поговорить. Примерно в тридцати милях отсюда произошла довольно скверная вспышка тхаггери. Была убита группа из четырех путешественников. Методы нам знакомы. У них не было врагов... четыре невинных человека, путешествовавших вместе. Все они были найдены мертвыми в лесу недалеко от одной гостиницы. Владелец гостиницы подтвердил, что они там останавливались. В гостинице, были еще два человека, которые ужинали вместе с ними. Несколькими часами позже четыре путешественника были найдены в лесу мертвыми. Они умерли от яда, который, должно быть, был добавлен в питье прямо перед тем, как они покинули гостиницу. Для убийства не было других причин... кроме умиротворения кровавой Кали. Мне кажется, что, вопреки нашим законам, это возвращение того древнего варварского обычая.
- Как ужасно! Невинные путешественники... убиты незнакомцами!
- Это метод тхагов, что меня и тревожит. В последнее время таких случаев было немного, и мы начали думать, что полностью искоренили такую месть. Но возвращение к ней... полное пренебрежение... Поэтому это так огорчает. Том расследует дело. Если мы смогли бы обнаружить источник беды... если бы смогли найти убийц, узнать, откуда они, мы смогли бы уничтожить их и должны сделать это быстро. Позволить насилию продолжаться - это значит обречь на террор бесчисленных индийцев, но еще хуже, это открытое пренебрежение британским законом.
- Что вы собираетесь делать по этому поводу?
- Без сомнения, здесь есть своего рода управляющий центр. Вы знаете, у этих людей есть свои собрания. Дикие церемонии с поднесением крови Кали странные присяги и тому подобное. Если мы обнаружим лидеров и схватим их, мы остановим все это. Ни один разумный индиец не захочет, чтобы такие обычаи продолжали существовать.
- Но Дугал говорил, что люди больше всего ценят свою независимость. Они не хотят, улучшений, если они будут им мешать.
- О, Дугал. Он мечтатель. Мы постараемся выяснить ситуацию и искореним зло.
- Возможно, это следует объяснить людям.
Он взглянул на меня с раздражением.
- Друзилла, в этом отношении вы ребенок. Сентиментальный взгляд только ухудшит все. Мы должны искоренить это зло, если собираемся жить и работать в этой стране, приносить пользу как им, так и самим себе. Если они не захотят принять разумных законов, мы должны их заставить сделать это.
- Вы думаете, что когда-нибудь добьетесь этого?
- Мы должны постараться.
- Что бы вы сделали, если нашли убийц?
- Повесили их.
- Было бы это мудрым? Они следовали тому, что, казалось, требовала от них религия. Это обожание богини Кали толкает их на такие вещи.
- Моя дорогая Друзилла, вы умная молодая леди, но в данном случае вы... инфантильны.
- Тогда почему вы пожелали сообщить мне о них?
- Потому что я думаю, что мы все должны быть предупреждены. Кипингу не нравится, как обстоят дела. Он говорит, что знает о скрытых настроениях. Том подозревает некоторых людей. Он натренировался распознавать такие настроения. Он очень опытный человек и очень обеспокоен.
- Что надо делать в связи с этим?
- Быть очень осторожными. Следить, откуда дует ветер. Бесполезно говорить об этом Лавинии.
- Совершенно бесполезно. Но почему вы рассказали мне?