Лавиния сказала, что она хотела бы лечь пораньше, и ушла в свою комнату. У меня не было настроения идти спать. Я чувствовала себя очень встревоженной. Мне было интересно, что будет с Рошанарой. Бедный ребенок, она была такой юной.
Я села в темноте в гостиной, отдернув шторы так, чтобы видеть красоту залитого луной сада.
Как раз в тот момент, когда я хотела удалиться, дверь открылась и вошел Фабиан.
- Привет, - сказал он. - Еще не легли? А где Лавиния?
- Она пошла спать.
- И вы здесь сидите в одиночестве?
- Да. Все это так беспокойно.
Он закрыл дверь и вошел в комнату.
- Я согласен, - сказал он. - Очень тревожно.
- Что это означает? - спросила я.
- Это означает, что по какой-то причине Ашраф был убит.
- Возможно, это один из тех тхагов. Они убивают без причины.
Он немного помолчал, затем сказал:
- Нет... я не думаю, что на этот раз это был тхаг... хотя это может быть связано с ними.
- Вы думаете, что кто-то убил... не просто ради убийства... а по определенной причине?
Он сел напротив меня.
- Для нас надо обязательно выяснить, что происходит.
- Понятно.
- Это может оказаться самым важным для нас. Мне не нравится, какая сложилась ситуация. Я уже обсуждал с Дугалом и Томом возможность отправить отсюда вас с Лавинией и с детьми.
- Отослать. Вы имеете в виду...
- Я бы чувствовал себя счастливее. - Он слегка иронично улыбнулся мне. - Я не имею в виду счастливее... в прямом смысле... я имею в виду, что почувствовал бы облегчение.
- Я не думаю, что Лавиния уехала бы.
- Лавиния? Она уедет туда и тогда, куда и когда ей скажут.
- У нее есть свое собственное мнение.
- Очень жаль, что у нее нет при этом еще хоть сколько-нибудь разума.
- Не думаю, чтобы мне понравилось бы быть пересылаемой туда-сюда... как какая-нибудь посылка.
- Пожалуйста, не будьте упрямой. Положение достаточно трудное, поэтому не усугубляйте его.
- Просто хочется хоть немного влиять на то, что здесь происходит.
- Вы не имеете представления о том, что происходит и все же хотите принимать решения. Женщины и дети не должны быть здесь.
- Вы не выдвигали возражений против приезда сюда Лавинии. Здесь родились дети.
- Она приехала со своим мужем. Я не распоряжался, где родиться их детям. Я просто заявляю, что, к несчастью она и они, а также вы здесь. Но все это произошло достаточно естественно. Я обвиняю себя в том, что вызвал сюда вас и мисс Филрайт.
- Вы не вызывали нас.
- Это было мое предложение, чтобы вы приехали сюда.
- Почему?
- Я думал, что вы, может быть, окажете какое-то влияние на Лавинию. Вы делали это в прошлом, и я полагаю, я говорил вам... или, по крайней мере, давал понять... что думаю также о пользе, которую могло бы принести ваше присутствие мне.
- Потому что вместе со своей матерью вы полагаете, что для детей необходимо иметь английскую гувернантку и английскую няню.
- Но, конечно...
- А теперь вы сожалеете об этом;
- Только по одной причине. Мне не нравится ситуация здесь, и я думаю, что было бы лучше не оставлять здесь детей и женщин.
- Я думаю, что ваша заботливость делает вам честь.
Он произнес с налетом сарказма:
- Вы знаете истинную причину того, почему я устроил ваш визит. Это было потому, что мне хотелось доставить немного удовольствия себе.
- Я удивлена тем, что вы подумали, будто это в моих силах.
- Вы не можете удивляться. Вы знаете, как я наслаждаюсь этими живыми разговорами... Кроме того, я хотел вырвать вас у этого отвратительного Колина Брейди.
- Я думала, что его рассматривают как человека, преданного Фремлингу.
- Тем сильнее причина, по которой я должен не любить его. Я хотел видеть вас... и устроил это. Кроме того, что бы вы делали дома? Вы не могли оставаться в пасторском доме, не выходя замуж за Бренди. Куда бы вы поехали?
- Куда бы поехала? К своей старой няне.
- Ах, да, к этой доброй женщине. Я хотел вас видеть здесь, вот и все. Несмотря на ваше безразличие ко мне, я люблю вас, Друзилла.
Я надеялась, что не обнаружу испытываемое мною удовольствие. Мне хотелось, чтобы он понял, что я никогда не позволила бы себе легкой любовной связи с ним, но он никак не отступался.
Я сменила тему разговора:
- Чем сейчас вы так обеспокоены?
- Это дело Ашрафа.
- Убийство?
- Совершенно верно. Почему он был убит? Он был совсем мальчишкой. Почему? Это то, что мы должны выяснить... быстро. Если это были тхаги, я думаю, что почувствовал бы облегчение. Но это было единичное убийство. Тхаги убивают сразу нескольких. Кровь одного невинного мальчика не могла бы надолго умилостивить Кали. Я чувствую, что как бы я ни сожалел о вспышках, они были бы более понятны, чем эта тайна. Понимаете, у меня есть ощущение, что опасность вернулась в наш собственный дом.
- Вы можете спросить Хансама?
Он покачал головой.
- Это может быть опасно. Мы должны сначала выяснить, что происходит. Почему был убит Ашраф? Мы должны знать, было ли это ритуальным убийством или убийством по какой-то иной причине. Том сразу же уехал, чтобы выяснить все. У нас могут появиться хоть какие-то новости, когда он вернется обратно... Все это очень таинственно. Друзилла, я думаю, что должен вас предостеречь. Я думаю, что вы должны будете уехать по первому моему требованию. Я бы должен был отослать вас раньше, но поездка так тяжела и может оказаться более опасной, чем пребывание здесь. Возможно, будет необходимо перенести вас в другой город, здесь же, в Индии. Но в первую очередь мы должны понять, что означает это убийство. От того, что за ним стоит, зависит очень многое.
Несколько минут царило молчание. Затем он сказал:
- Каким мирным кажется все там, снаружи... - Он не продолжал.
Внезапно я встала. Мне было интересно, что подумала бы Лавиния, если бы, спустившись вниз, нашла меня в этой темной комнате со своим братом.
Я проговорила:
- Позвольте пожелать вам спокойной ночи.
Я услышала его смех.
- Вы думаете, что находиться здесь одной вместе со мной... немного неприлично?
Он опять читал мои мысли, что удивляло меня и приводило в замешательство каждый раз, когда я это обнаруживала.
- О... конечно нет.
- Нет? Возможно, вы не так придерживаетесь светских приличий, как я иногда думаю. Ну что же, вы проделали очень опасное путешествие. С большим риском вы пересекли пустыню... поэтому очень непохоже, что вы могли бы испугаться меня просто потому, что мы одни и находимся в темной комнате.
- Что за мысли! - беспечно удивилась я.
- Да, ведь это так? Побудьте немного, Друзилла.
- О, я очень устала. Я думаю, что мне следовало бы лечь спать.
- Пусть вас не слишком волнует то, что я сказал вам. Я мог ошибиться. На все это может быть разумный ответ... цепь совпадений и тому подобное. Но надо выяснить и быть готовым.
- Конечно.
- Я буду очень несчастен, если вам придется уехать.
- Это ваша манера говорить.
- Это всего лишь правда. Я хочу, чтобы вы не боялись меня.
- Вы знаете, я вас не боюсь.
- Может быть, боитесь себя?
- Безусловно, я нахожусь в благоговейном страхе или ужасе от себя.
- Я не имел в виду, что так.
- Я должна идти.
Он взял мою руку и поцеловал ее.
- Друзилла, вы знаете, что я очень люблю вас.
- Благодарю вас.
- Не стоит благодарить меня за то, что происходит помимо моей воли. Останьтесь ненадолго. Давайте поговорим. Хватит воздвигать ограду, а?
- Я не чувствую никакой ограды.
- Она воздвигнута между нами. Вы сеете семена, и они растут как сорняки... в огромном изобилии. Я знаю, когда так началось. Это связано с тем делом во Франции. Оно повлияло на вас больше, чем на Лавинию. Вы решили, что все мужчины лжецы и обманщики и что никогда не допустите, чтобы вам лгали или вас обманывали.
- Я думаю, что вы говорите о том, о чем не имеете представления.
- Хорошо, дайте мне шанс узнать. Я буду вашим покорным учеником.