- Я в этом уверена и ценю это. Скажите ему, что, если мне потребуется помощь, я обращусь к нему.
Когда разговор был закончен, нас вывели из дома.
Салар, по-видимому, почувствовал облегчение, так как дал мне знать о своей благодарности.
Прошло несколько дней, когда я услышала, что по всему Мератху <Мератх, или Мирут - город в шт. Уттар-Прадеш.> вспыхивали поджоги и что там разразился мятеж.
Напряжение в доме усилилось. За последние недели вид Хансама стал еще важнее. Он ходил по дому с такой напыщенностью, словно был хозяином над всеми нами. Я была очень напугана тем, что он может сделать.
Я спросила об этом Лавинию:
- Лавиния, тебе страшно?
- Отчего?
- Ты совершенно не замечаешь того, что вокруг тебя происходит?
- О, ты имеешь в виду все эти разговоры? Всегда что-нибудь говорят.
- Ты понимаешь, что Фабиан и Дугал беспокоятся о нас?
- В этом нет необходимости. Майор Каммингс здесь, чтобы защитить нас. Он сказал, что позаботится, чтобы со мной ничего не случилось.
- А как же дети?
- С ними все в порядке. Они всего лишь дети. Они ничего не знают о всем этом шушуканье. Кроме того, за ними присматриваешь ты... и, конечно, айя.
- Лавиния, кажется, что ты не имеешь представления о том, что происходит. Ситуация взрывоопасная.
- Говорю тебе, у нас все будет хорошо. Хансам позаботится об этом.
- Он против нас.
- Он не против меня. Мы понимаем друг друга... Кроме того, он один из моих больших обожателей.
- Удивляюсь на тебя, Лавиния.
- Прекрасно. Удивляйся дальше. Это то, что я от тебя ожидаю.
Я поняла, что бесполезно пытаться донести до нее тяжесть ситуации.
Всего лишь день спустя айя вошла вечером в мою комнату.
Она сказала:
- Мы должны идти... идти сейчас. Я возьму детей в бельведер. Приходите туда... как можно быстрее. Я беру детей... сейчас.
Я поняла, что айя знает о какой-то надвигающейся опасности и что она была очень близка. Настойчивость ее голоса убедила меня в том, что я без всяких вопросов должна немедленно послушаться ее.
- Я пойду и приведу графиню.
- Быстро. Нельзя терять время.
- Дети уже в кровати.
- Неважно. Я скажу им - новая игра. Я их успокою, Мы приведем их. Необходимо быстро. Нет времени.
- Почему?..
- Не сейчас. Пошли же. Я говорю...
Я побежала в комнату Лавинии. К счастью, она была одна. Она сидела у зеркала, причесывалась. Я сказала:
- Лавиния, мы должны сейчас же идти.
- Куда?
- Вниз, в бельведер.
- Зачем?
- Пойми. Нет времени объяснять. Я еще сама не знаю. Я знаю, что это важно. Дети должны быть там.
- Но зачем?
- Не спорь. Пошли.
- Я не одета.
- Неважно.
- Я не допущу, чтобы мне приказывали.
- Лавиния, айя сойдет с ума. Обещай мне, что ты тотчас же придешь. И придешь быстро. Не говори никому, куда ты собралась.
- Право же, Друзилла.
- Послушай, ты должна иметь представление о том, в какой мы опасности. - Она выглядела слегка встревоженной. Даже она, кажется, начала осознавать изменение обстановки.
- Хорошо... Я приду, - произнесла она.
- Я пойду вперед. Я должна сказать айе. Она будет удивляться, почему я так долго. Не забудь, не говори никому, ни одной душе, куда ты собираешься, и постарайся, чтобы тебя никто не увидел. Это очень важно.
Я спустилась по черной лестнице. Добралась до сада так, что меня никто не увидел, и поспешила по траве в бельведер. Айя с детьми была там. В ее глазах я увидела панику.
- Мы должны идти... быстро... - прошептала она. - Ждать опасно.
- Друзилла, это новая игра. В прятки, да айя? - спросила Луиза.
- Да, да... сейчас мы прячемся и ищем. Пошли. - Я должна подождать графиню, - сказала я.
- Не ждать.
- Она спустится сюда и не будет знать, что делать.
- Мы должны сейчас отвести детей. Вы также идете.
- Я должна подождать, - возразила я ей.
- Мы не можем. Не ждать.
- Куда вы идете?
- В дом моего брата.
- К Салару!
Она кивнула.
- Он так сказал. Когда придет время, ты должна быть здесь... с мисси... с детьми. Время приходит. Мы должны идти.
- Возьми детей. Я приведу графиню туда. Я ей сказала, что буду ждать ее здесь. Я должна остаться до ее прихода.
Айя покачала головой.
- Нет. Плохо. Плохо... нехорошо.
Она закутала детей в накидки, так что я с трудом могла их разглядеть, и дала мне в руки коробку, которую принесла в бельведер.
- Оденете, - сказала она. - Покроете голову. Тогда вы будете выглядеть как индийская женщина... немного. Приходите. Не ждите.
Я надела сари и накинула на голову шаль.
- Друзилла, ты выглядишь просто забавно, - сказала Луиза.
- Теперь мы пошли. Я возьму детей. Вы приходите к брату. Мы хотим сделать это для вас.
- Я приведу графиню, как только дождусь ее. Она не задержится. Я думаю, что в конце концов она осознает опасность.
- Скажите ей закрыть голову. Одеть шаль...
Я была испугана, но знала, что могла оказаться в опасной ситуации.
Взяв Алана за руку и приказав Луизе держаться рядом, айя поспешно вышла из бельведера.
***
Тишина нарушалась только звуками, издаваемыми насекомыми, к которым я теперь уже привыкла. Я могла слышать удары своего собственного сердца. Я сознавала, что айя была лучше информирована об опасности, чем я, и понимала, что ситуация могла стать еще более напряженной.
Я почувствовала себя одинокой и беспомощной, как только позволила детям уйти, и сразу же подумала, что должна была бы отправиться вместе с ними. Они были на моем попечении. Но как я могла бросить Лавинию? Глупость Лавинии уже однажды оказала огромное влияние на мою жизнь. Сейчас я полагала, что произойдет вновь что-то подобное.
Если бы она только сразу же пошла со мной. Было бы хорошо, если бы не возникло необходимости бежать из дома, но айя считала иначе. Я подошла к двери беседки и посмотрела в сторону дома. И тогда... я вдруг услышала крики. Я увидела в окне темные фигуры. Казалось, что все обитатели дома заполнили верхние комнаты.
Мое сердце громко стучало, в горле пересохло. Я продолжала шептать:
- Лавиния... Лавиния. Где ты? Почему ты не идешь? Я ничего не хотела так сильно увидеть, как ее, украдкой пробирающейся по траве в бельведер.
Но она не пришла.
Инстинкт говорил мне, что я должна идти, что должна держать путь к дому с манговым деревом. Я знала дорогу туда. Я ходила по ней много раз.
"Иди! Иди!" - говорил мне здравый смысл. Но я не могла идти без Лавинии.
Что, если она придет в бельведер и увидит, что меня нет? Куда она пойдет? Что она станет делать? Она не знала, что в том доме есть убежище.
Я должна ждать Лавинию.
Не знаю, как долго я ждала. Оттуда, где я находилась, я могла видеть окно Лавинии. Несколько ламп было зажжено. И в то время, когда я наблюдала, я увидела в ее окне Хансама. Так он был в ее комнате! Он пришел во второй раз, и я удивилась, не ошиблась ли я.
Я стояла дрожа. Я не знала, что делать. Я молилась о помощи.
"Уходи... теперь уходи", - сказал внутренний голос. Но я не могла уйти, пока Лавиния была в доме.
Прошел, должно быть, час. Ночь была жаркой, но я продолжала дрожать. Я слышала отдаленные звуки пения... пьяного пения. Они доносились из нижней части дома.
Я колебалась. Затем я тайком двинулась по траве. Я знала, что это была глупость. В доме случилось что-то ужасное. Я должна бежать отсюда как можно скорее. Я должна найти дорогу к дому Салара, где меня ждут айя и дети.
Но я все еще не могла этого сделать.
- Лавиния, - услышала я свой шепот. - Где ты? Почему ты не идешь?
Ожидание становилось мучительным. Я не могла выносить его. Я поняла, что должна пойти в дом и найти ее.
Это была, конечно, глупость. Айя знала, что мы должны обязательно покинуть дом. Она как раз вовремя спасла нас. Но как я могла оставить Лавинию?
Я говорила себе, что мой долг быть рядом с детьми. Сейчас они нуждаются во мне. Но с айей они были в безопасности. Если она пришла в дом брата, то сейчас они находились там, ожидая меня.