- Конечно, понимаю, Полли. Я рада... Я так рада.
- Я знала, что ты обрадуешься. Что такое камушки по сравнению с жизнью ребенка, а? Вот что я сказала Эфф. И говорю это тебе. Он хорошо потрудился над веером, этот ювелир. Он выглядит совсем так, как раньше. Я храню его здесь совершенно особо. Одну минутку.
Я сидела, все еще чувствуя себя потрясенной, в то время как она ушла, чтобы достать веер. Я никак не могла думать о павлиньих перьях, не представляя перед собой тот ужасный окровавленный веер, лежащий у ног Лавинии.
Полли встала передо мной и гордо открыла веер. На вид он почти не отличался, был таким же, каким я видела его в последний раз; место, где были драгоценные камни, было аккуратно заделано.
- Вот! - сказала Полли. - Милая вещица. Я никогда не забуду, что она сделала для Флер.
***
Как только я вернулась, леди Харриет захотела узнать, что произошло.
- Они непреклонны, - сказала я ей. - Они никогда не отдадут Флер.
- Но вы объяснили им, какие преимущества здесь для нее?
- Они считают, что ей с ними лучше. Вы знаете, у них есть гувернантка.
- Хорошо знаю. Что делать любой хорошей гувернантке в таком месте, как там, не могу себе представить.
- Она кажется очень умной женщиной, и она очень любит Флер.
- Вздор! - сказала леди Харриет. - Они должны внять здравому смыслу. Знаете, я могу отстаивать свои права.
- Обстоятельства слишком экстраординарные.
- Что ты имеешь в виду? Флер - моя внучка.
- Но вы ведь только что узнали о ее существовании.
- Что из того? Я знаю, что она моя внучка. У меня есть право.
- Вы имеете в виду, что будете прибегать к закону?
- Я сделаю все, что необходимо, чтобы забрать свою внучку.
- Это означало бы раскрытие фактов, связанных с рождением ребенка.
- Ну?
- Вас это не волнует?
- Если это необходимо, это должно быть сделано.
- Но если в этом деле вы прибегнете к закону, вы предадите их гласности. Это плохо отразится на Флер.
На мгновение она заколебалась. Затем сказала:
- Я решила добиться ребенка.
Я подумала, что была какая-то ирония в том, что, когда Флер родилась, ее мать не хотела дитя, и нам пришлось приложить огромные усилия, чтобы найти для нее дом. Теперь же существовали две крепкие фракции - одна, которая хотела забрать ее, и другая - удержать. Мне интересно знать, кто же победит.
***
Время летело. Луиза и Алан вырастали и становились все больше похожими на Фремлингов. Они брали уроки верховой езды, которые им очень нравились, и каждое утро проводили по получасу в паддоке с грумом Фремлинга. Обычно леди Харриет с большим удовлетворением наблюдала за ними из своего окна.
Прибыла няня. Я подумала, что ей было лет сорок пять, она присматривала за детьми на протяжении более двадцати пяти лет. Леди Харриет была ею довольна. Она, по словам леди Харриет, работала в семье герцога, - всего лишь младшего сына, но все же герцога.
- Няня освободит тебя от наиболее обременительных обязанностей, сказала леди Харриет. - Теперь ты сможешь ограничить свои дела классной комнатой.
Дети хорошо приняли няню Мортон, и поскольку она полностью владела присущим няням даром крепкой руки и в то же время производила впечатление, что она была одним из тех всесведущих лиц, которое могло бы защитить их от всего мира. Она вскоре стала частью их каждодневной жизни и помогла им прочно занять то положение, которое крайне важно для безопасности в молодости.
Время от времени они вспоминали свою мать и айю, но это случалось все реже и реже. Теперь Фремлинг стал их домом. Они полюбили большой, таинственный и теперь уже хорошо знакомый им дом. Им нравилась верховая езда. И хотя они испытывали трепет перед своей величественной бабушкой, у них уже появились к ней определенные нежные чувства, и они ценили те редкие случаи, когда она выражала одобрение того, что они делали; затем у них была няня Мортон и я.
Те недели, которые они провели, спрятавшись в доме Салара, и чувство несвободы, которое они должны были испытать, заставило их оценить покой Фремлинга, великолепные сады, возбуждающую верховую езду и общее чувство благополучия.
- В западном крыле следует сделать некоторые перестройки, - сказала мне леди Харриет. - Но я ничего пока не буду делать. Леди Джеральдин может захотеть изменить все, когда придет. - И затем; - Леди Джеральдин прекрасная наездница. Смею заметить, она захочет улучшить стойла.
У нее вошло в привычку неожиданно в разговоре упоминать имя леди Джеральдин и, по мере того, как шло время, она вспоминала ее все чаще и чаще.
- Теперь, конечно, нет ничего, что удерживало бы сэра Фабиана в Индии, - сказала она. - Я уверена, что он скоро вернется домой. Я приглашу леди Джеральдин, так что, когда он приедет, она будет здесь. Для него это будет приятным сюрпризом. Алан и Луиза полностью заняли детскую. Вскоре им, возможно, придется потесниться.
- Вы имеете в виду Флер...
- Да, Флер, а когда сэр Фабиан женится... - Она издала легкий смешок. Семья леди Джеральдин известна своей плодовитостью. Все они имеют много детей.
Она волновалась все больше и больше, потому что не могла подумать, что он будет отсутствовать так долго.
***
Затем домой вернулся Дугал.
Когда он приехал, мы были на уроках в классной комнате. Нас никто не предупредил.
Леди Харриет вошла вместе с ним. Я слышала, как она сказала перед тем как войти:
- У них идут уроки с Друзиллой. Вы помните Друзиллу... эту милую благоразумную девушку из пасторского дома?
Как будто ему надо было напоминать! Мы были хорошими друзьями. Я виделась с ним в Индии, и он знал, что я там присматривала за его детьми. Но леди Харриет никогда не имела ясного представления о взаимоотношениях своих слуг.
Он вошел и стоял, улыбаясь, его взгляд был обращен на меня, пока не перешел на детей.
Я встала.
- Дети, ваш папа здесь, - сказала леди Харриет.
- Привет, папа, - воскликнула Луиза.
Алан молчал.
- Как поживаете? - спросил Дугал детей. - И вы, Друзилла?
- Очень хорошо, - ответила я. - А вы?
Все еще глядя на меня, он кивнул.
- Как долго меня здесь не было.
- Мы слышали о Лакхнау. Это, должно быть, ужасно.
- Ужасно для всех нас, - сказал Дугал.
- Я думаю, что дети могут прервать свои уроки, - сказала леди Харриет, - и поскольку это довольно необычное событие, мы все пойдем ко мне в гостиную.
Они оставили свои книги, и я задержалась, чтобы закрыть и убрать их.
- Дети, вы хотите побыть со своим папой? - спросила леди Харриет.
- Да, бабушка, - кротко ответила Луиза.
Дугал посмотрел на меня:
- Мы поговорим позже, - сказал он.
Я осталась одна в клагссной комнате, напоминая себе, что, невзирая на то, что было раньше, я была всего лишь гувернантка.
Дети не казались особенно возбужденными, видя своего отца; но леди Харриет была довольна, и причина заключалась в том, что он привез новости о сэре Фабиане и его скором возвращении домой.
- Есть хорошие вести из Индии, - сказала она мне. - Мой сын скоро возвратится домой. Почти сразу же будет свадьба. Сейчас они были бы уже женаты, если бы не эти злые туземцы. Я начала уже думать о том, что надену. У меня, как и у матери невесты, своя роль; а Лиззи Картер, хотя и хороший мастер, работает довольно медленно. Луиза будет очаровательной подружкой невесты, а Алан - совсем как верный маленький паж. Мне всегда доставляет удовольствие планировать свадьбы. Я вспоминаю Лавинию... - Ее голос резко замер. - Бедный Дугал, - быстро продолжила она. - Без нее он - потерянная душа.
Я никогда не замечала, чтобы он опирался на нее, но не стала этого говорить. Упоминание о Лавинии было для меня таким же болезненным, как и для леди Харриет.
Дугал намеревался оставаться во Фремлинге в течение нескольких дней, а затем он собирался отправиться в свое поместье. Он воспользовался первой же возможностью поговорить со мной.
- Как чудесно вас видеть, Друзилла, - сказал он. - Было время, когда я думал, что никогда больше не увижу вас снова. Какой ужас мы пережили.