— Еще ни один человек в Индии не умер от острой пищи, — парировал доктор из госпиталя в Сунабеде. — А что вы думаете делать завтра? — спросил он.
— Собираемся утром в горы к племенам, — последовал ответ.
И тут мы услышали рассказ об одной русской учительнице, приехавшей из Мадраса и долгое время жившей здесь в горах с племенами. Рассказ был весьма противоречивым, так что мы даже не все поняли. И только много позже выяснилось, что речь шла о лауреате премии имени Джавахарлала Неру за 1967 год, советском индологе Людмиле Васильевне Шапошниковой.
Нам показалось, что доктор и его друзья не очень одобряли нашу идею похода в горы. Они сомневались, сможем ли мы выдержать его без тренировки и достаточной подготовки. Он даже спросил:
— А что передать администрации завода, если вас не будет в понедельник на работе?
— В понедельник до начала работы мы заедем к вам в госпиталь, чтобы передать привет от бондо, — сказал кто-то из нас весьма самоуверенно.
— Вы хотя бы предупредили меня заранее, чтобы я дал вам на дорогу «тоник».
Мы знали об этом хорошем тонизирующем витаминном напитке.
— Ничего! «Тоник» пригодится и после экскурсии.
Расставшись поздно, мы еще долго не могли уснуть. Сон потеряли, зато приобрели друзей.
Наутро, в четыре часа, нас разбудили. Поднялись с трудом. Но утренняя прохлада и душ вернули нам прежнюю бодрость. Наскоро позавтракав, мы были готовы к походу. Мистер Патро с водителем разведали дорогу и решили, что можно подъехать вплотную к горной тропе.
Действительно, шофер сумел проехать по бездорожью еще несколько километров, а дальше — пешком. Утром идти было не так трудно, и вскоре мы достигли поселения, где жили гадаба, один из народов Индии, не знающих ни электричества, ни радио, ни газет. Поселение, обнесенное плетеным забором с калиткой напротив тропинки, словно вымерло. На самом деле за нами уже давно наблюдали. Тишину нарушил визг поросенка. И как по команде, из круглых, обмазанных глиной хижин, не имеющих ни окон, ни дверей (вместо дверей — проемы), выглянули женщины. За ними показались ребятишки. Коротко посовещавшись, мы через калитку вошли в деревню. Наш проводник на местном наречии громко оповестил (так у них принято), кто идет и зачем.
Вскоре на центральную площадь собрались все, кто мог. Мужчин, правда, было мало: вероятно, они работали на полях, удаленных от селения. В основном женщины и дети. Особенно много было детей. Любопытные, доверчивые, чумазые, они мигом окружили нас и, получив львиную долю подарков, убежали в хижины. Через несколько минут они вернулись, но уже со своими нехитрыми игрушками (палочками, камешками, зеркальцами).
Нас приятно удивило то, как ведут себя дети и как относятся к ним взрослые. Видно было, что дети окружены вниманием и заботой. Они пользуются свободой. На них не повышают голоса, их не наказывают. Причем взрослое население одинаково заботится обо всех детях деревни, особенно в тяжелые времена неурожаев или стихийных бедствий. В случае смерти или гибели родителей ребенок становится членом другой семы}. Безнадзорных детей здесь не бывает.
И, как видно, дети не злоупотребляют доверием и любовью взрослых. Они послушны, трудолюбивы, непритязательны. На них ничего нет, кроме украшений. Подростки носят набедренные повязки. У многих детей до семи лет ненормально большие, вздутые животы, как у больных рахитом. В юношеском возрасте следы рахита исчезают. Там немало стройных юношей и девушек.
На женщинах еще больше украшений, чем на детях. На ногах и руках металлические кольца, даже с бубенцами и колокольчиками, чтобы отбивать такт во время танцев. В ушах — огромные кольца, диаметром до двадцати сантиметров, и несколько колец поменьше. У некоторых вся ушная раковина в кольцах и серьгах. На шее мелкие бусы, причем но нескольку десятков ниток. Черные, воронова крыла, волосы перехвачены красными шнурами или бусами. У многих по два-три кольца в носу, иногда с камешками.
В будние дни женщины обычно надевают сари красного цвета, в праздники — сари в полоску. В украшениях женщин также преобладает красный цвет.
Мужчины деревни хорошо сложены. Они высокого роста, физически развиты, худощавы, стройны. Длинные блестящие (от масла) черные волосы иногда вьются. Кожа у гадаба смуглая, нос слегка приплюснут, большие черные глаза и белоснежные зубы. Ни одного толстого мужчины (как и женщины) мы не видели. Наверно, причина тому — постоянное движение, тяжелая физическая работа, охота и весьма скромное питание.
Гадаба приветливы, дружелюбны и немного даже наивны. Их взаимоотношения, построенные на врожденной доверчивости, честности, могли бы служить примером для многих цивилизованных наций. Они никогда ничего не прячут и не запирают, да и не знают, что такое замок.