Недостаток власти в центре сопровождался ослаблением контроля над удаленными землями. Сановники, ранее управлявшие провинциями от имени императора, стали создавать собственные династии. Моголы приложили немало усилий, чтобы разделить полномочия субадаров и диванов, а теперь все чаще полномочия обоих совмещал один человек. Возникали новые княжества. В Бихаре образовалось княжество Ауд со столицей в Лакхнау, процветающем городе, славившемся своими шелками, духами и ювелирными изделиями. Хайдарабад тоже стал столицей нового государства, которому было суждено пережить Могольскую империю; его основатель Низам-ул-Мульк (годы правления 1724-1748), ранее был главным министром императора. Убедившись в тщетности попыток реорганизовать управление империей, Низам-ул-Мульк удалился в Декан, где объявил Хайдарабад столицей, а себя — независимым правителем южной половины империи. Другой придворный императора Муршид Кули-хан (годы правления 1703— 1727), создал новое государство в Бенгалии, где основал столицу, назвав ее своим именем — Муршидабад. Все больше солдат, государственных чиновников, интеллектуалов, артистов и ремесленников покидали Дели и направлялись в эти новые столицы. По мере того как Дели терял свое влияние, Хайдарабад, Лакхнау и Муршидабад становились все более значительными центрами могольской культуры.
Процесс распада империи ускорило и восстание маратхов в 1720-1730-х годах. Они уже не ограничивались обороной, совершая военные походы в глубь Центральной Индии. Армия Моголов была совершенно беспомощна и не могла оказать сопротивления, и к 1738 году маратхи достигли пригородов Дели. Все попытки отбросить их провалились, и в том же году Моголы были вынуждены уступить княжество Малва в Центральной Индии. Таким образом, северные территории империи оказались отделены от южных, фактически страна была разделена пополам.
Мечеть Большая Имамбара в Лакхнау
Еще сильнее слабость империи проявилась в 1739 году при сдаче Дели. В 1738 году, когда все силы империи были брошены на защиту от маратхов, правитель Персии Надир Шах вторгся в Индию. Легко разбив высланные ему навстречу могольские войска, Надир-шах достиг столицы империи. Город Дели был захвачен, а его жители стали жертвами массовой резни, длившейся шесть часов. Считается, что в этой оргии насилия погибли почти 30 тысяч человек. «Улицы были завалены трупами, как сад — опавшими листьями. Город был разрушен до основания и выглядел как выжженная равнина».
Надир-шах вернулся в Персию с богатыми трофеями, золотом и драгоценностями. Увез он и легендарный Павлиний трон Шах Джахана, который стал с тех пор престолом новых хозяев, шахов Персии. Как заметил один историк, «все сокровища, накопленные за 348 лет, в одно мгновение перешли из одних рук в другие». Блеск Могольского двора, считавшийся его главной и неотъемлемой чертой, померк навсегда. Хотя империя сохранилась, теперь она была лишь бледной тенью прошлого величия. Фактически она была ненамного больше Делийского княжества, а ее император оставался марионеткой в руках других, гораздо более могущественных правителей. Ярким символом этого упадка может служить мавзолей Сафдарджанга. Сафдарджанг был низамом (правителем) Ауда (годы правления 1739-1754), после смерти императора он перебрался в Дели и объявил себя премьер-министром при императорском наследнике. Фактически он управлял страной, пока не был свергнут в результате кровавой гражданской войны. Мавзолей был возведен его сыном и по сей день производит достаточно величественное впечатление. Взору предстает знаменитое сочетание белого мрамора с красным песчаником, однако в мавзолее уже нет того чувства пропорций, той соразмерности, которые были главным достижением могольской архитектуры: окружающий сад кажется слишком маленьким, сам мавзолей — слишком большим, а купол — чересчур напоминающим луковицу. Как любая сознательная попытка имитации образцов прошлого, он остается лишь призраком былого.