Я увидела какое-то небольшое сооружение, тип которого дошел до нас, видимо, из бронзового века. На трех опрокинутых половинках кокосовой скорлупы стояла металлическая тарелка с водой, а под ней в выдолбленной каменной лампаде горело и страшно чадило растительное масло. Сажа столбом летела кверху и прилипала к холодному дну тарелки. Время от времени сидящая рядом женщина снимала тарелку и соскребала сажу, затем меняла воду и ставила снова.
— Чем вы разводите сажу?
— Клеем.
— Только контуры наносите черным?
— Нет, их мы делаем светлыми, а черным красим где надо.
— А другие цвета из чего?
— Для белого цвета толчем сожженные раковины и кипятим с водой, для синего берем индиго, а раньше для этого использовали лазурит, для красного тоже дробим и кипятим с водой красную охру или киноварь, ну и другого цвета камни у нас есть.
— А магазинными красками не пользуетесь?
— К сожалению, большинство уже стали пользоваться такими красками, но старые лучше.
За время нашего разговора на заготовке появился целый сюжет, где я узнала мальчика Кришну, побеждающего демона в виде зубастой змеи. Народная фантазия награждала этого юного героя небывалой силой и всегда обрекала на поражение всех его врагов. А их у него на протяжении всей его жизни было неисчислимое множество, как, кстати, и любящих его женщин. Этот прекрасный образ рыцаря побед и любви много столетий питал творчество поэтов и художников, народных сказителей и артистов.
В тысячах пата отражены все его деяния и приключения. В каждом штате Индии Кришну изображают по-своему, но в Ориссе связанное с ним народное изобразительное искусство расцвело особенно пышно.
— Я вижу в этом бамбуковом стакане много разных кистей. Вы их покупаете или делаете сами?
— Сами делаем.
— Из чего же?
— Да разные есть. Вот эти тонкие — из крыс.
— Из чего?!
— Из шерсти крыс. Их ловят наши мальчишки. Берем волоски только со спинки.
— А эти, пошире?
— С живота козы. А совсем широкие — из шерсти буйвола или с уха теленка. А когда расписываем стены, то пользуемся корнем дерева киа.
— Это что такое?
— Индийская сосна, вся закрученная, как винт. У нее корни из волокон, мы их разбиваем камнем. Для картин и для храмовых фигур нужны самые разные кисти.
В храме Джаганнатха существует сложный мистериальный ритуал, близкий и к религиозному, и к светскому театру. Рано утром под гром барабанов деревянных, богов будят, символически омывают, поливая водой их отражения в металлических зеркалах, набрасывают на них красивые ткани, надевают украшения и цветочные гирлянды и показывают молящимся. Богам дают «завтрак», «обед» из 21 блюда и «ужин», а вечером под пение строф из кришнаитской поэмы «Гитаговйнда» (XII в.) им предлагают отойти ко сну. Для всех церемоний существуют свои группы севаков, то есть «служителей (храма и божеств)».
И в среде читракаров есть тоже особые севаки, а глава касты имеет право изготовлять картины-портреты всех трех божеств к особо торжественным дням, когда верующие в течение двух недель не могут видеть деревянных идолов и должны поклоняться этим картинам. Это бывает раз в году, после того как в период полнолуния (май — июнь) богов везут в сопровождении торжественной процессии к купальной платформе на пруду и тщательно омывают там водой. Пока смытые краски восстанавливаются читракарами, боги считаются больными и видеть их нельзя. Вот к этому-то времени глава касты пишет специальные большие пата, на которых божества изображаются уже не в том виде, в котором их делают из дерева, а в форме четырехруких человеческих фигур — тоже черной, желтой и белой.
В сопровождении жрецов храма и музыкантов он несет свои три картины в храм, и там их прикрепляют к занавеси, за которой скрыты идолы, прошедшие церемониальное купание.
А когда их вновь открывают для обозрения, наступает всемирно известный праздник колесниц, во время которого сотни людей тянут за канаты три резные деревянные колесницы, высотой по 12–13 метров и со многими колесами, и заново окрашенные фигуры божеств торжественно перевозят на семь дней в другой храм.
К этому празднику, называемому Ратхаятра, стекаются со всех концов страны миллионы людей, приезжает масса туристов, и, соответственно, все читракары стремятся приготовить как можно больше пата и выручить за них как можно больше денег.
Я в эти дни умудрилась купить не только много пата, но и расписной ларец, и несколько глиняных ваз с теми же сюжетами, переданными в той же живописной манере.