(Интересная это цифра, «сава-рупия», то есть «рупия с четвертью». Всюду в Индии люди не любят круглых цифр, и особенно в ценах и мерах. Что-нибудь с четвертью считается лучшей единицей измерения и счета. Даже в храмах принято подавать богу не ровно рупию, а сава-рупию. В школах предпочитают принимать от 101 до 125 учеников вместо 100, акционеры складываются, скажем, по 101 или 125 тысяч рупий охотней, чем по 100, и т. д. Объяснить причины обычая мне никто не смог, но многие в Индии суеверно следуют ему…)
В Бхайни-сахабе прошло уже два дня в тишине и молитвах Давно уже в Индии разработана и принята эта практика проведения молитвенных собраний вдали от тех мест, где в сутолоке протекает ежедневная жизнь. Давно найдены пути, по которым можно вести в нужном направлении. И силу этого воздействия можно в полной мере ощутить только тогда, когда сам с головой окунешься в эту атмосферу.
Все трое суток — и ночи, и утра заполнены тишиной, пением молитв, мягкой вкрадчивой музыкой и проповедями. Готовность к восприятию поучений духовных наставников, с которой сюда приезжают, удесятеряется в условиях этой отрешенности от забот и запросов навязчивой жизни.
Недаром в течение многих тысячелетий в Индии все великие вероучители, все основоположники новых религий проповедовали вне городов. Они странствовали, останавливаясь то в лесах, то в садах или пригородных рощах, сзывали к себе народ и в тишине подолгу и без спешки учили, объясняли, поучали, внушали…
— Скажите, Сваран, а ко мне в шамиану не может заползти кобра? Ведь вокруг поля.
— Что вы, мэдам! В этом святом месте не может быть никакого зла.
— Я вижу. Но ведь кобра может не понимать, куда она ползет.
— Нет, нет, не бойтесь. Даже если она придет, мы ее посадим в кувшин и унесем в поле.
— Кто будет сажать — я?
— Да, можете и вы. Надо протянуть ей руку, а когда она обовьется, ее можно спокойно стряхнуть в кувшин.
— А они часто приползают сюда?
— Нет, не часто. Но здесь их мною в полях.
— Сваран, еще не пора уезжать отсюда?
— Нет, нет. После обеда мы пойдем с вами осматривать молочную ферму гуру, и он хочет поговорить с вами.
На молочной ферме скот оказался красивым, упитанным и породистым. Многие намдхари занимаются разведением и продажей скота. Все сикхи вообще относятся к коровам с религиозным почтением, но у намдхари это отношение доведено до апогея: в прошлом веке у них даже было крупное столкновение с мусульманами в княжестве Малеркотла из-за «недоброго» отношения мусульман к коровам.
Их современный гуру недавно получил от правительства Индии почетный титул «Гопал ратан» — «Сокровище защиты коров», и все намдхари справедливо гордятся этим.
Аудиенция протекала под соломенным навесом.
Гуру, красивый сероглазый пенджабец, принимал меня в присутствии своего брата, знающего английский язык, и его сына — мальчика лет девяти-десяти. Этого мальчика все члены общины почтительно называют «тхакур-джи» — «господин хозяин» и оказывают ему всяческие знаки наивысшего почтения, потому что у самого гуру сыновей нет и тхакуру-джи предстоит унаследовать его сан.
Мальчик держался с достоинством, как взрослый. Видно было, что он вполне уже вошел в роль будущего главы общины и сознает необходимость участвовать в ее деловой жизни даже сейчас, в свои девять лет.
Несколько раз я встречала его в компании сверстников и видела, как он носится и играет с ними, как мальчик среди мальчиков, но, если кто-нибудь направлялся к нему, чтобы почтительно прикоснуться к его стопам, он сразу останавливался и позволял припасть к своим ногам.
В заключение рассказов о Пенджабе следует упомянуть о том. что многие пенджабцы отличаются от большинства жителей центральных и южных областей Индии более светлой окраской кожи и более высоким ростом. Оба этих признака считаются унаследованными от древних пришельцев на их земли — арьев, т. е. людей северной, или европеидной, расы. Видимо, не случайно именно в среде пенджабцев возникло движение, называемое Арья Самадж, лозунгом которого служат слова «назад к Ведам».
14. ЗА ОБЛАКАМИ ПРОХЛАДНО
Однажды мы решили поехать в горы, в курортное местечко Найни-Тал. Когда-то здесь Джим Корбетт убил множество тигров-людоедов и написал об этом чудесную книжку.
Городок славился и как милый летний курорт, прохладный и веселый. К тому же окрестности живописны, а дорога красива. Словом, решили поехать — и поехали.