Население лужицкой культуры VII в. до н. э., занимавшее территорию к северу от Карпат, в бассейнах Верхней Эльбы (Лабы), Одера и Вислы, восприняло носителей новой, поморской, культуры VII–II вв. до н. э. на крайних северных рубежах своего региона, в междуречье Нижней Вислы и Нижнего Одера. Центром поморской археологической культуры балтийского побережья был Гданьский залив, а главным направлением распространения ее носителей стал юг, вплоть до современных городов Торунь на Нижней Висле и Познань на реке Варте.
Лужицкая культура на протяжении ряда столетий вбирала в себя все более расширявшуюся на ее землях культуру Поморья, пока наконец не слилась с ней, образовав новую культуру подклошевых погребений (V–II вв. до н. э.), занявшую все ту же территорию по течению Вислы и несколько меньшую — по течению Одера. Так был поглощен древним славянским миром севера Европы первый надвинувшийся из Скандинавии вал древних германцев.
Влияние же кельтского мира на западных славян выразилось не только в особенности языка позднейшей общности чехов и в значительной славянской миграции из Центральной Европы на её север и восток, но и в определенном проникновении к северу от Карпат самих кельтов, оставивших на территории лужицкой культуры ряд металлургических комплексов. На северо-западе Чехии явственно видны археологические наслоения памятников латенской (кельтской) эпохи на силезско-платеницкую группу лужицких памятников.
В эпоху Гальштата (VIII–VI вв. до н. э.) территория лужицкой культуры буквально изобиловала множеством тщательно укрепленных валами, рвами, частоколами крупных, многолюдных поселков. Места для их строительства выбирались на берегах водоемов, на возвышениях, а нередко и в окружении труднопроходимых болот. Внутренней застройкой поселков служили дома каркасно-столбовой конструкции с достаточно обширной площадью, поделенной на два помещения — жилое с очагом и хозяйственное. Наряду с укрепленными поселками высокие берега Одера и Вислы венчали многочисленные святилища и целые религиозные комплексы. Кроме того, население располагало рядом мощно укрепленных городищ со стенами деревянной конструкции, наполненными камнем, песком и глиной. К воротам через окружавшие городища естественные и искусственные преграды (рвы с водой, болота) подводились мосты.
Укрепления, улицы и дом Бискупинского городища. Польша. VI–V вв. до н. э.
Если население лужицкой культуры практически повсеместно придерживалось обряда трупосожжения и погребения в урне, то носители поморской культуры на севере и западе своей территории совершали погребения по обряду трупосожжения и захоронения в каменных ящиках, а на юге территории прах погребали в глиняном сосуде, накрытом клошем (керамической миской).
Основной напор кельтов на земли Верхней Силезии и верховья Вислы пришелся на эпоху среднего Латена (III–II вв. до н. э.), что совпало практически с полным растворением северной поморской культуры и возобладанием обряда подклошевых погребений, давших название новой культуре.
Одним из показателей соотношения населения являются многочисленные обширные поля погребальных урн лужицкой культуры, число захоронений на которых нередко достигает нескольких тысяч, и сравнительно немногочисленные поморские могильники с незначительным числом захоронений. Весьма важно и то, что обычай устраивать подклошевые (накрытые клошем) захоронения на территории лужицкой культуры появился значительно раньше возникновения поморской культуры.
На землях, лежащих к западу от территории лужицкой культуры, подклошевые погребения смешаны с погребениями праха в каменных ящиках, что также косвенно указывает на взаимное проникновение славянского и германского миров севера Европы.
Помимо урн, начиная с конца эпохи бронзы (Гальштат VIII–VI вв. до н. э.), на территории Апеннин (Этрурия), части северной Германии, Дании и Скандинавии при погребении достаточно широко использовали сосуды-домики, отражающие форму тогдашних жилищ, отсутствующие у носителей лужицкой культуры.
В эпоху Гальштата широкое распространение получили лицевые и очковые урны, верхняя часть которых отображает человеческие черты. Если на раннем этапе поморской культуры лицевые урны отсутствовали, то на заключительном этапе эпохи Гальштата лицевые урны распространились в Гданьском Поморье, на Нижней Висле и Средней Варте. В эпоху среднего Латена (III в. до н. э.) лицевые урны были широко распространены в междуречье Средней Вислы и Среднего Одера, вытесняя при этом сосуды-домики.