— Дэврани? — вопросительно прядая ушами, Уччайхшравас косился на царицу сразу двумя правыми глазами крайних правых голов, извернув изящно шею.
Индрани резко выдохнула и отёрла рукой лицо. Что за наваждение?! Никогда, даже во время войны с Майясуром, когда одного за другим убивали её братьев и отца, не испытывала Шачи такой тёмной ярости, как сейчас. И недаром она была царицей дэвов, а не асуров: она стала дэви по собственному желанию, и оставалась ею по доброй воле. А для дэви такие чувства и желания… просто невозможны.
«Неужели с Индрой?..» — промелькнуло в голове у Индрани, но она не решилась развивать мысль дальше. Хотя начало этой мысли было, безусловно, важным. И обсудить его с Гуру будет весьма разумно. Но, Индрани, только после возвращения. А сейчас — сосредоточься!
Взяв себя в руки, царица окинула мысленным взором свой разум. Разум был взволнован и слаб. Мысленно покачав головой, Индрани нырнула в едва ощутимые волны саттва-гуны [энергии благости, в которой существуют и действуют все дэвы], сосредотачивая свои желания только на одном: чувстве любви.
Этому она научилась вскоре после свадьбы с царём богов, когда настало время доказать, что она сама может считаться богиней, а не только шакти Индры. Любовь ко всему, что есть в мире, и к самому миру — вот что составляет дхарму любого дэва или дэви. И даже сегодня, хотя цель её путешествия была неприятной и уязвляла её гордость, тоже нужно было действовать из любви. А отнюдь не из вот этого вот!..
— Езжай, Уччайхшравас, — мелодичным грудным голосом ответила Индрани на обращение Царя коней, и откинулась на спинку сиденья, являя собой благообразнейшую вдову из всех когда-либо виденных. И тихо надеясь про себя, что у неё достанет сил для соблюдения дхармы дэви. Повторить судьбу супруга так скоро после его смерти… Нет! Нет, нет! Она — Шачи, истинная Мощь, и опуститься в тамо-гуну [энергию невежества, впитывая которую, живут многие асуры] позволить себе не может никогда! Её дхарма как шакти Индры — быть всегда на стороне дэвов и мыслями, и делами!
Мимо проносились облака и звёзды, где-то с правой стороны маячила полная Луна, а дэврани напряжённо размышляла. Уже два месяца минуло с тех пор, как Равана проиграл поединок Раме, а заодно и войну, причиной которой стали действия господина Ланки, отца нынешнего асураджа. Да, Рама оказал услугу миру, добившись освобождения Сурьи-дэва, но Ма́нгал-дэв и Ша́ни-дэв, могучие Марс и Сатурн, всё ещё оставались в темнице. А ещё шестеро сыновей Индры-дэва… Все сыновья, что были рождены Шачи. Самое дорогое забрал асурадж у Индрани, а если планеты не встанут на свои места, то и муж её окажется в опасности: два невосполнимых пробела будут зиять в карте его рождения, лишённой и воинской доблести Мангала, и умения верно прикладывать усилия для достижения цели, даруемого Шани.
Хитрый Индраджит не предлагал дэвам переговоров, явно ожидая, что те сами явятся к нему с мольбами, и вот тогда… Что ж, асурадж, ты дождался. Мы, дэвы, идём к тебе на поклон. И, будь на то благословение Триады, ты недооценишь хитроумия дэвов…
Индрани, охваченная непонятной тоской, повернулась туда, где всё ещё плыла Луна, желая насладиться её прохладным светом и впитать хотя бы немного спокойствия ночного светила, но вместо круглого лика Луны увидела приближающуюся серебряную колесницу самого Чандра-дэва.
Возница, поравнявшись с повозкой Индрани, сложил руки в приветствии и поклонился:
— Доброй ночи, одаренная всеми благами дэврани Индрани!
Уччайхшравас приветственно заржал, глядя на оленя Чандры-дэва, а царица неторопливо поклонилась Чандре, ответив своим чарующим голосом:
— Приветствую, сияющий Чандра-дэв! Что привело тебя на путь моего странствия на Ланку?
Чандра, сияя лицом и блистая украшениями, радостно улыбнулся:
— Дэврани, сегодня явится дэврадж!
И тут же озабоченно добавил:
— Если он сохранил весь свой боевой дух, то, вполне возможно, о его рождении услышит весь мир. И Ланка тоже…
Индрани охнула чуть слышно и склонила голову. Младенец — лёгкая цель для убийц-асуров, а младенец, который вырастет и станет воином-Громовержцем, ещё и цель желанная.
— Я отвлеку внимание нового Ланкеша, Чандра-дэв, если будет нужно, — проговорила она так, чтобы лишь Месяц мог её услышать. — Но твоя забота, чтобы… мой супруг… родился в радости. И безопасности.
— Не беспокойтесь, дэврани, — снова расплывшись в радостной улыбке. — Вон, смотрите, взошёл на небо Мангал, и я слышал тяжёлую поступь Шани-дэва совсем недавно… Все планеты вернулись в свои небесные дома!